Не было ещё в жизни Ены поцелуя, который бы так опасно сочетал удовольствие, трепет и болезненную жажду. Воздуха постоянно не хватало, и каждый раз, когда Рокелю приходилось отстраняться для короткого глотка, у Ены вырывался разочарованный всхлип. Она чувствовала себя опьянённой, весь мир раскачивался и вертелся, по ногам от каждого прикосновения Рокеля к её бёдрам проходила волна дрожи, его руки на её груди заставляли тело выгибаться навстречу.
Ена ещё долгие мгновения хватала ртом воздух и остекленевшим невидящим взглядом смотрела прямо перед собой, когда вес чужого тела пропал.
Голова кружилась от непрекращающегося звона в ушах, казалось, само ложе под Еной вертится, намереваясь её сбросить. Рокель был единственной опорой, которая удерживала Ену на земле, а теперь он исчез, и она куда-то падала, не высвобожденное удовольствие начало причинять боль в животе и между бёдер.
Дыхание медленно успокоилось, когда лба коснулось что-то холодное и влажное. Лихорадочный взгляд переместился влево, обеспокоенное лицо Рокеля перестало расплываться.
Что-то говоря, он обтёр её лицо холодной тряпицей, ощупал голову, и Ена невольно дёрнулась, когда его пальцы задели небольшую шишку. Ян, удар головой о стену, свёрнутая шея наёмника, лестница и Рокель. Воспоминания нахлынули потоком, Ена шумно втянула воздух, моментально возвращаясь в реальность, словно её в середине зимы окунули в ледяную прорубь.
– Ена, ты в порядке? Скажи что-нибудь? – обеспокоенно повторял Рокель, продолжая успокаивающе поглаживать её лоб, щёки и шею.
Она слабо кивнула, заметив, что княжич закутал её в покрывало, скрыв наготу. Ена сглотнула, чувствуя болезненное разочарование, а следом за ним страх от мысли, что она едва не натворила."
"– Прости меня, я… Думаю, горячка тебя не до конца отпустила, а этот подонок… надо голову твою осмотреть, нет ли чего серьёзного, – беспрестанно лепетал Рокель, становясь слишком похожим на самого себя. Это вызвало у Ены вялую улыбку, она успокоила его прикосновением к щеке.
Рокель умолк, застыл ненадолго, а после сам схватился за её руку и поцеловал ладонь. Было в этом нечто уязвимое, трогательное, и Ена резко села, чувствуя, как ускоренное сердцебиение и стянутое в узел желание возвращаются.
Нет. Она не имеет права так с ним поступать.
Она так много у него отняла, может, побуждения были хорошие, но она слишком сильно запятнала себя и свою судьбу, чтобы втягивать в это ещё и Рокеля.
