Конечно же, секрет! Мужики на кухне о пистолете наверняка ничего не знают. Я сразу же поверил, что ПМ Валентина Павловна приобрела без их участия – вышла ранним утром на ташкентский рынок, прошлась по развалам, спросила у седобородого дехканина:
– Нэч пуль (почем товар)?
Он ей в ответ:
– Арбуз – пять копеек килограмм, пистолет – сто рублей, помидор – двадцать копеек, сигареты «БТ» – один рубль."
"– Как ты думаешь, где пошили эти джинсы? – спросила Журбина. – В США, в Западной Европе? Ничего подобного! Эти «фирменные» тряпки с начала 1960-х годов шьют в Грузии и Одессе.
Будешь в Тбилиси, пройдись по пригородам. Там в каждом втором дворе швейная машинка «Зингер» стучит… Вернее, стучала. Шеварднадзе, когда пришел к власти, начал кампанию против цеховиков, и они в массовом порядке перебрались из Грузии в соседние регионы, главным образом в Ставрополье.
– Прошли годы, и цеховики напомнили Михаилу Сергеевичу, на чьи деньги он московских гостей встречал?
– Вот именно! Перестройка для того и была затеяна, чтобы вывести цеховиков из тени.
Сам посуди – кто такие цеховики? Это те же кооператоры, которые во времена Брежнева и Андропова вынуждены были действовать нелегально. Свои миллионы они честно заработали.
– Как сказать! – возразил я. – Цеховики вскормили всю грузинскую мафию. Больше половины воров в законе родом из Грузии.
– Воры политику не делают, а вот те, кто отчислял сотни тысяч рублей в секретные партийные фонды, могут потребовать для себя амнистии.
– Валентина Павловна, насколько я помню, вы к пошиву фирменной одежды никакого отношения не имели и цеховиком никогда не были.
Каким образом вас занесло в число друзей Горбачева?
– Тут история еще забавнее. Я же нашла людей, которые разворовали строительство дома отдыха на берегу Иссык-Куля. Меня, невинную жертву, обвиняли в хищении миллионов, а настоящие воры благоденствовали и наслаждались жизнью. Не буду вдаваться в подробности, но денежки за дом отдыха я с них вытрясла.
– Они помогли? – Я кивнул в сторону кухни.
– Отчасти. Касим познакомил меня с директором одного хлопководческого совхоза… В Средней Азии с должниками не церемонятся. Места там дикие, люди грубые, жизнь человеческая стоит копейки. Не хочешь отдавать долг – ножом по горлу и в арык, на съедение хищным рыбам. Мне вернули процентов восемьдесят от стоимости дома отдыха. Треть я отдала директору совхоза, еще треть послала в Москву за внесение в списки реабилитируемых, остальное осталось у меня.
