Снежные шапки Лирнейских белыми пиками вздымались за спиной Косты, небо оглушало синевой и глубиной, горные орланы кружили над ними, закладывая круги. Пахло костром и хлебом.
– Сгорит!
Коста рванул к костру, и перевернул палочки, дуя на обожженные пальцы – лепешки он спас, иначе опять получил бы подзатыльник."
"Мастер неспешно присел на покрывало расстеленное на траве, вытащил из сумки два маленьких северных яблока – дички с румяными наливными бочками, вытер о рукав до блеска, и протянул одно Косте.
– Грызи, ненасытный… кто бы сказал, что щенки в твоем возрасте столько жрут… – вздохнул Мастер.
Коста подавился горячими кусками хлеба – он сразу стащил зубами в рот полпалки разом, и – закашлялся.
– Дыши! – прошипел Мастер, с изрядной силой хлопнув его по загривку. – Дыши, проглот… и не торопись ты так… жуй медленнее…
Коста дышал, кашлял – хлебные крошки попали в горло, и активно работал челюстями. Свою порцию он смел за пять мгновений, облизнулся, разглядывая две палочки с хлебом, которые остались Наставнику и отвернулся – глядеть на небо и хрустеть яблоком.
Когда он сгрыз все, даже хвостик и сердцевинку с семечками и, облизав пальцы, повернулся к костру, Мастер Хо уже ушел. Вернулся к доске для рисования, установленной на самом краю обрыва, и – разминал запястья, вращая кистью.
…а перед ним на покрывале лежало последнее маленькое румяное яблоко и две палочки с хлебом, подгоревшим с одного краю…
…
…
…
– Что это?
– Побережье… край мира… Север такой крайний, что дальше уже просто кончаются клановые земли, – буркнул кто-то тихо.
– Краси-и-и-во, – протянул кто-то мечтательно.
– У нас на острове лучше, – отрезал другой голос недовольно.
– У нас таких вылазок не бывает…
– Тишина!!!
– Возможно, не такая плохая идея, проводить часть занятий на природе, изучая так сказать материал наглядно…
– Время, господа Наставники и старшие помощники, – напомнил смуглый Наставник в шрамах.
* * *Пятого ученика притащил за шкирку в аудиторию один из помощников Учителей, после того, как весь зал смог рассмотреть и проникнуться воспоминаниями Косты о «самых тайных и скрытых желаниях».
«И вожделениях» – как сально выразился кто-то с дальних рядов.
И это был первый раз, когда в сторону Косты раздался обидный и оскорбительный свист.
– Фуууу… нет, ну как так можно…
– Давайте скинемся ему, и те, кто заработает награду и поедет на побережье непременно купит этому чудаку чуни… Ахахаха…
– Зачем ему чуни, тут не бывает снега?
– У нас тепло! – поддакнул кто-то.
