Вместо чуней должны были вытащить «набор кистей», но чуни он тогда хотел больше.
А вместо «набора кистей» должен быть «дощатый пол», мокрый дощатый пол трюма, грязный… на который пролилась вода… последние драгоценные капли… и больше всего тогда ему хотелось пить. Хотелось упасть на колени и лизать доски… но он успел поменять воспоминание в последний момент. Это не то, что он хотел бы, чтобы видели другие.
– Итак, смотри в глаза…
Они пытались. Раз, два и три. Но у них не вышло – менталист или выдохся, или устал, или…
– … или он блокирует вход, потому что боится боли, – встрял второй менталист.
– И прячет воспоминания… ты не пробьешь, отойди…
– Нет, Наставник сказал, чтобы считывал – я!
– Если сможешь, – уточнил второй менталист. – А ты не можешь, – почти пропел он, – значит – мой черед, или наказание за невыполнение задачи…. Отойди…
– Будь аккуратнее! Это не «манекены»! Не вздумай ломать щит, Наставник ясно сказал!
– Помню, помню, – отмахнулся второй небрежно, поведя белым рукавом.
– Отойди! Иди держи фокус!
Первого менталиста отодвинули и его место занял Второй, улыбающейся Косте совершено плотоядной улыбкой.
– Кто у нас тут? Маленький мальчик у нас тут… Кто боится? Мальчик боится… Иди сюда…
Коста непроизвольно сделал шаг назад.
– Иди сюда, стой ровно, смотри в глаза, – чужие жесткие пальцы больно зафиксировали подбородок и подняли голову – менталист был выше.
– И… сопротивляйся, – прошептали ему тихо. – Чем больше сопротивляешься, тем больнее тебе и тем выше удовольствие… Смотри в глаза…
Коста закрыл глаза ресницами.
– Смотри в глаза, или я наложу стазис!
– Второй! Аккуратнее!
– Стазис?
Коста открыл глаза и встретил взгляд сумасшедшего мозгоеда прямо.
– …и можешь прятать свои страхи, – шепнул ему менталист, наклонившись близко, так, что расслышал только Коста, – я люблю искать… раз-два-три-четыре-пять… я иду искать, – пропел он тихо, улыбаясь ещё шире.
– Смотри на меня… страхи, маленький номер… вспомни свои самые тайные страхи…
Косте казалось, что в висок со всего маху всадили кинжал, лезвие которого прошило голову. Глаза покраснели от напряжение, рот – от крика, но беззвучного – кричать он не смог… слезы покатились градом…
– Сссссмотри ссссюда, – шипел менталист, и Коста провалился во тьму чужого взгляда.
