Тогда кто?!
Даже Владимир Петрович не смог ответить на этот вопрос, он не смог подозревать никого, но он точно знал, что предатель среди нас.
Я могла только гадать, как я за такой короткий срок заслужила его доверие, что оказалась у него на одном уровне с Кириллом, которому он доверял безоговорочно. Ведь именно я появилась последней, по всем правилам подозрения должны были пасть на меня, но он даже мысли такой не допустил, более того, именно мне доверился в последний раз…
По щекам катились слезы.
Слезы боли, отчаяния и гнева. Если бы я знала, кто оказался способен на предательство, я бы жарила его на медленном огне до смерти, чтобы он испытал на своей лживой шкуре то, что чувствовали жертвы Черных Капюшонов. Я была бы безжалостной… Если бы я только знала… Если бы…
Дверь на кухню отворилась, я вскинула голову, вытерла слезы рукавом свитера.
Кирилл оперся плечом на дверной косяк и так и остался в проходе. Он был бледен, никогда еще я не видела у него такого потухшего взгляда.
И мне было даже страшно представить, что он чувствовал в этот момент. Но, как бы ему не было больно, я еще раз убедилась, что Кирилл не из тех, кто забивается в угол и подолгу жалеет себя. По правде говоря, я вообще не ожидала, что он придет в себя так быстро.
Кирилл стоял, руки в карманы джинсов, и не произносил ни слова, просто смотрел на меня.
Я сглотнула.
— Я подумала мне лучше остаться? — промямлила я, пытаясь объяснить ему свое пребывание здесь, и в то же время добавила в голос вопросительной интонации, давая понять, что одного его слова будет достаточно, чтобы я ушла.
— Я напугал тебя своей реакцией.
Я несколько раз моргнула, прежде чем до меня дошел смысл его слов. Нет, такого ответа я не ожидала.
— Ты, что, извиняешься? — удивленно прошептала я, в горле почему-то першило.
Он дернул плечом.
— В некотором роде.
— Я все понимаю, — заверила я. Хотя я не понимала, не могла понять, откуда в нем могло взяться столько силы, чтобы подняться, взять себя в руки и прийти сюда, а потом еще извиниться за свое излишне эмоциональное поведение.
Кирилл кивнул.
— Я знаю, — мне казалось, его глаза прожгут меня насквозь. — Все, я вполне спокоен, теперь ты можешь мне все рассказать.
— Что именно? — да, мне многое нужно было ему рассказать, но в его моральном состоянии я еще не была уверена. Стоит ли все выложить ему прямо сейчас?
В ответ Кирилл только хмыкнул.
Я поставила себя на его место.
