* * *Воровато оглянувшись, не видит ли мать, Гриша одним махом преодолел расстояние от забора до соседского дома и только на крыльце почувствовал, как спадает напряжение, которое не отпускало в последние дни. Если бы мать засекла, то крик поднялся бы до небес. С тех пор, как отец сколотил для Риты новые мостки на озере, находиться в семье стало совершенно невыносимо. Отец молчал, мать то орала, то швыряла вещи, то принималась яростно отбивать сообщения на мониторе планшета. Чем она делилась с подругами по Интернету, Гришу не интересовало, но её лицо багровело и приобретало пугающее выражение злобы и ненависти.
«И зачем только они поженились? — думал он с тоской, глядя на родителей. — Неужели и у меня будет так же — каждый сам по себе или, того хуже, наперекор друг другу?»
Напрягая память, он честно попытался вспомнить моменты семейного согласия, но не мог, как ни старался. В мыслях крутились какие-то бессмысленные ссоры, сухие слова отца и горячие, как оплеухи, реплики матери.
Она всегда была всем недовольна.
— Рит, скажи, а ты любила мужа?
Он пристроился за кухонным столом и стал смотреть, как Рита моет посуду в тазике с тёплой водой.
От вопроса её руки на миг замерли, но потом снова замелькали по кругу, обводя дно тарелки.
— Любила. Очень.
— А вот если бы он сделал что-нибудь, — подбирая слово, он прищёлкнул пальцами в воздухе, — ну, такое… не очень хорошее, ты могла бы его простить? Ведь любовь — это прощение. Разве не так?
— Наверное так. — Она вздохнула.
— Знаешь, Гриша, ты сейчас сказал очень важные слова.
— Важные для кого? — Он подпёр кулаком щёку и посмотрел в окно на разгорающийся закат.
— Для меня. — Рита стряхнула капли с тарелки и протянула ему полотенце: — Раз уж напросился в гости, то вытирай."
"Он послушно завозил полотенцем по тарелке, подумав, что со стороны они сейчас представляют семейную идиллию: женщина моет посуду, мужчина вытирает, на кушетке сопит собака, а чуть поодаль двое детей увлечённо вырывают друг у друга блокнот с рисунками.
— Расскажи мне про своего мужа. — Он сам не знал, зачем это попросил.
— Нечего рассказывать. — Ритины глаза внезапно похолодели. — Виктор был спортсмен, часто ездил на сборы, привозил призы, ну а мы его ждали. Кстати, Гриша, ты говорил, что тебе очень нужно к нам по делу. О чём речь?
Рита составила тарелки в стопку и пошла к буфету, выстеленному куском полосатой клеёнки с неровно обрезанным краем — работой Ромы.
