Посмотрев на незнакомку, Огурец робко тявкнул, покосился на Риту и уже уверенно подал голос, оказавшийся довольно басовитым для тщедушного тела.
— Брысь, собака, — строго сказала девушка, — я не таких, как ты, дрессировала.
Она была очень рослой, плечистой, с ярко-розовой чёлкой и фиолетовыми ногтями.
Рита отложила топор, которым безуспешно пыталась расколоть пень, и выпрямилась.
Не обращая внимания на недовольного Огурца, девушка шагнула во двор:
— Привет! Ты — Рита? А я Мила. Гриша сказал, что вы меня ждёте.
От подобной наглости Рита опешила и пока соображала, что ответить, Мила подошла к дровянику.
— Дай-ка топор, а то ты так до вечера провозишься. Смотри, как надо.
Словно играючи, она перехватила топор из рук Риты, размахнулась, сделала молниеносное движение, и пень в обхват толщиной развалился на две половины.
— Здоровско! — ахнул Рома. — А меня научите?
Мила довольно улыбнулась:
— Легко! Я ведь деревенская. У меня дров не на один товарный состав переколото. — Она подмигнула Гале: — И тебя научу, не сомневайся.
У девчонок ещё лучше получается. Тут большая сила не нужна, а надо знать несколько хитростей — и готово дело.
— И косить умеете? А то мама боится триммера. Нам Фриц Иванович косил, — шмелём зажужжал Рома.
— И косить умею. И бензопилой могу. Мы тут с вами поладим!
— Бензопилой! — воскликнул Рома и его глаза загорелись щенячьим восторгом.
Рита подумала — а вдруг их маленький, тесный мирок, налаженный с таким трудом, внезапно разобьётся под напором этой горластой и бойкой девицы, навязанной практически насильно?
Поддев ногой разрубленный пень, она посмотрела на лица детей, выражавшие явный интерес к непрошеной гостье, а потом перевела взгляд на Милу.
Опустив голову, та встала по стойке смирно, готовая в любой момент развернуться и уйти. Розовая прядь волос трепыхалась на ветру банной мочалкой. Рита представила себе ужас Надежды Максимовны при виде пассии своего сына, и ей стало и весело, и жалко эту нескладную девушку с наивным взглядом ребёнка.
"
"«Ну, Гришка, получишь от меня тумаков за гостью», — подумала она вскользь, впрочем, без всякой злобы и, обратившись к дочке, попросила:
— Галюша, проводи Милу в дом и покажи кровать на веранде. Другого места у нас нет.
— Ой, как я люблю на веранде! — Мила подхватила рюкзак необъятных размеров, который оставила возле калитки, и приоткрыла в улыбке кривые зубы, явно нуждающиеся в брекет-системе. — Я обожаю свежий воздух. Гришаня сказал — здесь близко озеро.
