— Ну, и чего вы добились? — хмуро спросил подполковник. — Только наорали на человека и вывели его из состояния равновесия. Зачем вы это сделали? И не задали ему ни одного толкового вопроса. Я вообще не понимаю, почему вас сюда пустили.
— Все что мне нужно, я узнал, — спокойно ответил Дронго.
— Каким образом? Он же вам ничего не сказал. Не нужно делать вид, что вы такой умный, — раздраженно заметил Некрасов. — Я сидел рядом и все слышал. Вы его все время провоцировали. И кончилась ваша беседа его нападением на майора Рахимову.
А я ведь вас предупреждал. Теперь вот обязан подать рапорт.
— Напишите, что это моя вина, — предложил Дронго, — это я его спровоцировал, чтобы его лишний раз не наказывать.
— Что вы сумели узнать? — не унимался подполковник.
— Почти все, — признался Дронго, — остались только небольшие детали.
— Я совсем не понимаю, о чем вы говорите, — махнул рукой Некрасов, вызывая охрану.
Когда они выходили из комнаты, Наира посмотрела на Дронго и глухо произнесла:
— Вы бываете жестоким и бессердечным.
С этой стороны я вас еще не знала. Даже не представляла, что вы можете быть таким.
Дронго промолчал. Он уже знал слишком много. И собирался завершить свое расследование, возможно, самым невероятным и невозможным признанием, какое только могло произойти в его жизни.
Интерлюдия
За окнами был поздний вечер, когда полковник Савченко вошел к генералу. У обоих были усталые лица. Богдановский показал на стул у приставного столика и, не дожидаясь, пока полковник сядет, спросил:
— Как прошла встреча?
— Три часа назад завершилась, — доложил Савченко.
— Всю беседу записали, и я уже прослушал. Непонятно, как вел себя наш эксперт. Мы таким его еще не слышали. Кричал на осужденного, оскорблял его, вспоминал первую жену, которую тоже ругал, позволял себе такие вещи, словно сорвался с катушек. Сейчас мы позвонили Семену Абрамовичу и попросили его приехать и прослушать разговор. Наши специалисты-аналитики считают, что Дронго нарочно провоцировал Шовдыгова, пытаясь достичь каких-то своих целей.
— А наши офицеры сидели и молчали?
— Подполковник Некрасов пытался вмешаться, но Дронго даже ему не дал говорить. Он кричал и вел себя не совсем адекватно.
— Тогда получается, что он настоящий идиот. Полететь на край света, чтобы наорать на осужденного и ничего у него не узнать. Вы верите, что он идиот?
— Нет, — ответил полковник.
