— И вместе с ними Захохов, — кивнул генерал. — Возможно, это единственный выход. Хотя вы знаете, что нам могут не разрешить такой радикальный метод. Но если там умрет несколько человек…
— Мы так и планировали, — сообщил Савченко.
Богдановский собирался что-то сказать, когда зазвонил телефон. Дежурный доложил, что Штейман хочет зайти к генералу.
— Пусть зайдет, — сразу решил генерал. И, уже обращаясь к Савченко, заметил: — Сейчас выясним, насколько идиотом был ваш подопечный.
В кабинет вошел, тяжело ступая и опираясь на свою трость, Семен Абрамович.
Генерал поднялся, чтобы пожать руку старейшему сотруднику их управления. Штейман ответил на рукопожатие, кивнул Савченко и сел напротив него.
— Как вы себя чувствуете, Семен Абрамович? — спросил Богдановский.
— В отличие от вас совсем неплохо, — неожиданно произнес Штейман.
— Даже так? — переглянулся с Савченко генерал. — Что, у нас все так плохо?
— Во всяком случае, не очень хорошо, — ответил Семен Абрамович. — Я прослушал беседу Дронго с этим осужденным.
Должен еще раз подтвердить, что этот эксперт абсолютно уникальный специалист. Нужно еще посмотреть, как именно он себя вел, увидеть мимику его лица. Но примерное впечатление я уже составил.
— Мне доложили, что он вел себя не совсем адекватно.
— Глупости! — резко произнес Штейман. — Он вел себя абсолютно правильно. Нарочно провоцировал осужденного. Дронго прекрасно понимал, что ничего нового он все равно не сможет узнать. Но ему нужны были другие сведения.
Он получил подтверждение о конкретном издательстве, с которым контактировал осужденный. Видимо, вы не сообщали ему об этом издательстве.
Богдановский нахмурился. Он старался не смотреть в сторону Савченко, который тоже дернулся при упоминании турецкого издательства. Штейман заметил их реакцию, но спокойно продолжал:
— Шовдыгов признался, что два месяца его кололи этой вашей сывороткой. Он даже не помнит, что он говорил. И я не сомневаюсь, что ваши специалисты из него все вытянули.
Дронго тоже не сомневался. Он получил подтверждение у самого Шовдыгова. Потом он вспомнил о бывшей супруге осужденного и ее плохом поведении и правильно связал ее недовольство с его желанием заработать, из-за чего тот пошел контрактником в армию. Шовдыгов признался, что ничего не сумел заработать. Дронго начал его обвинять в убийствах своих братьев по вере. Для человека, который завербован клерикальными организациями, это очень серьезное обвинение.
