Если Якубус не в состоянии достать шпагу, то длинный узкий кинжал извлечь из ножен сможет. Тот рядом, под рукой.
Мужчина извивался, силясь избавиться от опутавшего его гибкого женского тела. Хоть и мало у него в лёгких воздуха, но их объём велик, Якоб справлялся с кризисной ситуацией. Сильные руки не потеряли ловкости, неукротимая звериная жажда жизни сквозила в каждом его движении.
Ника выдохлась, ослабела. Длинное платье опутало ноги, стесняя движения. От студёной воды тело одеревенело, руки не слушались.
Мощный удар пришёлся ей под дых, выбил из лёгких остатки воздуха. Мир вспыхнул, взметнулся перед глазами костром, взорвался, оглушил. Стоило большого труда тут же закрыть открывшийся в болезненном крике рот, найти в себе силы не поддаться панике и не лишиться последних глотков живительного кислорода.
Тяжёлое мужское тело рывками толкало её вниз, на дно. Слишком крупное тело… Слишком тяжёлое…
Силы не равны, нет. Ещё немного и Нике конец. Она дошла до последней черты.
Безвозвратно упустила шанс прожить жизнь в новом, понравившемся ей теле.
В мутнеющее сознание ворвались другие звуки: мягкие, рокочущие, усыпляющие.
— Ш-ш, — с тихим шелестом накатила волна умиротворяющего спокойствия. Щекотно лизнула веки, щёки.
Волна откатила, накатила снова. Безвольные руки развело в стороны.
— Ш-ш, — мерный ласковый шум убрал лишние звуки, оставив в душе единственный — чистый, гармоничный, похожий на голос безоблачного счастья.
Тело Ники не успело коснуться взбаламученного илистого дна водоёма.
Её плавно мотнуло из стороны в сторону, мягко толкнуло под колени, спину, подбросило вверх к спасительной поверхности.
Ника вынырнула, тут же приходя в себя. Забила по воде руками, забарахталась.
Первый вдох дался с трудом.
Пришло осознание: живая!
Зависнув в воде, отплёвывалась от залившей нос и горло горечи.
Успокаивалась, приводила в норму дыхание.
Не спускала беспокойных, настороженных глаз с дрожащей поверхности чёрной воды канала в ожидании своего невидимого спасителя.
Он поднял её со дна, вытолкнул из пучины, спас.
Теперь он спасает Якубуса.
* * *Как Ника ни старалась, а выбраться на причал не могла. Ослабела и околела от холода до такой степени, что не чувствовала ни рук, ни ног. Зубы выбивали дробь. Казалось, что в черепной коробке смёрзлось серое вещество.
Она не слышала, как к ней подплыли сзади и хриплый мужской голос сказал:
— Ну же, Руз, поднатужься.
