— О том, что я могу умереть, вы, конечно же не подумали, — проговариваю, вытаскивая из кейса стерильные перчатки, марлю, тампоны, спирт, набор хирургических игл с нитками и остальные инструменты для наложения швов.
Подойдя к пьедесталу раковины, аккуратно раскладываю всё на правом краю керамической столешницы. Левую же часть, оккупированную крепкой, соблазнительной задницей Максима Андреевича, не занимаю.
— Тебе я точно не дам умереть. Ни за что на свете, — проговаривает Пожарский с долей иронии. При этом он беспрерывно отслеживает каждое моё движение.
— Проведёте дыхание «рот-в-рот» с непрямым массажем сердца? — необдуманно срывается с моего языка, и я тут же краснею, осознавая всю глупость заданного вопроса.
Черт! Ну надо же было такое ляпнуть взрослому мужику!
— Ива, я что, действительно похож на монстра? — Пристальный взгляд темно-карих глаз, как и неожиданный вопрос, выбивает меня из равновесия. Я застываю с обработанными спиртом руками и пялюсь на мужчину. — Клыков у меня точно нет.
Хочешь проверить? — уголок его губ дёргается, намекая на усмешку.
Ему сейчас смешно? Серьёзно? А ведь пару минут назад Пожарскому было совсем не до смеха…
— Нет уж, увольте, — произношу, надевая стерильные перчатки.
Не хватало, чтобы я тут всяким Максимам Андреевичам в зубы заглядывала и клыки оценивала.
— Трусиха, — хмыкает он, упираясь руками с обеих сторон от себя в столешницу.
Взяв смоченный антисептиком тампон, подхожу к Пожарскому впритык и становлюсь у его скрещенных ног.
Сердце снова из груди выпрыгивает.
Находиться в катастрофической близости с Максимом Андреевичем — выше моих сил. Но даже несмотря на это, у меня возникает стойкое желание ему отомстить. За всю его проявленную дерзость и иронию.
— Меня мало волнует, что вы обо мне думаете, — проговариваю севшим на фоне стресса голосом. — Наклонитесь либо присядьте на бортик ванной. Так мне будет удобнее вас лечить.
Пожарский послушно склоняет голову. Рассмотрев рану, принимаюсь стирать вокруг нее чуть подсохшую кровь.
— Что же на самом деле тебя волнует, Ива? — задавая очередной вопрос, он смотрит мне прямо в глаза и этим наглым взглядом развязывает мне руки.
— То, как быстро я смогу отсюда уйти, — ответив, надавливаю тампоном на рассеченную ткань.
Максим Андреевич тут же вскидывает руку и, крепко схватившись за моё запястье, шипит, отнимая тампон от раны."
"«То-то же, — незаметно ухмыляюсь я, ощущая его раздражение каждой клеткой своего тела.
