Никто ведь не возражает? – обвела я всех присутствующих строгим взглядом.
Если кто-то и был против, то воздержался от комментариев.
А девушка встала, взяла в руки чайную ложечку. Начала с себя и, поочерёдно указывая на всех своих подружек по «конкурсу», продекламировала:
Раз, два, три, четыре, пять,Вышла ведьма погулять.Мантикора выбегаетИ на ведьму нападает.Кусь-кусь, ой-ой-ой,Больно, как с одной ногой.Ведьму отвезли в столицуИ пришили лапу птицы.Привезли её в палату,Дали плитку шоколада.Ведьма быстро её съела,Сразу же повеселела.
Дольку сладкого бериИ скорее выходи! [4]Я с интересом следила за происходящим. Эту забавную считалочку мне слышать не доводилось, у нас в приюте в ходу были совсем другие. Порой неприличные, их использовали мальчишки. А мы, девчонки, делали вид, будто не слышим.
Смешные слова «кусь-кусь, ой-ой-ой» немного разрядили обстановку, девушки перестали кукситься, повеселели. И даже их сопровождающие расслабились.
Глава 16
Определив состав групп, мы посчитали чаепитие завершённым.
– Ваше сиятельство, – многозначительно поиграла я бровями, косясь на дверь.
– Я вас ненавижу, Эрика! – сердечно прошептал он мне на ухо и мрачно встал из-за стола. – Леди, жду вас на крыльце. Мы отправляемся на прогулку.
– А если кто-то не хочет на неё идти? – поджав губы, спросила одна из девушек.
– Муа-ха-ха! – донеслось издалека. – У-у-у! Муа-ха-ха!
– Я передумала, – тут же пошла на попятный невеста.
Мы с Лексом переглянулись и с трудом сдержались, чтобы не рассмеяться.
Неупокоенная душа Касселя развлекалась от души.
Обед порадовал нас и гостей жиденьким овощным супчиком, овощными котлетками, овощными закусками и овощным, ой, фруктовым компотом. Вкусно. Но всё очень растительное. Как бы не заблеять и не замычать.
Прямиком из-за стола Лекс и его отец направились проводить меня, чтобы обсудить предстоящий конкурс. И поесть мяса…
– До чего я докатился? – откусив большой кусок колбасы прямо от кольца, вопросил лорд Риккардо, сидя в кресле на первом этаже моей башни.
– Потрясающе, да? – прошамкал пацан. – В жизни такой вкусноты не ел.
У него в животе громко заурчало. Лексинталь замер, перестав жевать, и испуганно прислушался, покосившись на запертую на задвижку дверь из коридора. Но живот затих…
Я загадочно улыбалась и молча ела с тарелки свою порцию. Для себя я колбасу порезала, мужчины же нетерпеливо отмахнулись и просто хищно отгрызали куски. Вкусно и ароматно.
