Но в итоге смирилась и особо к нему не лезла.
— Здравствуйте, Роберт, — меня встретил дворецкий в ливрее. Мне захотелось снять обувь или как минимум надеть бахилы, настолько все сверкало. Но это не принято у «старых денег».
— Прошу, — распахнул дверь. — Агата Владиславовна ждет вас в салоне для чаепития.
Я шла за прямой спиной пожилого Роберта и пыталась предположить, зачем я понадобилась свекрови. Неужели уже знает? Сомневаюсь, что Мир первым делом к мамке под юбку побежал. Скорее уж под другую юбку заглянул.
— Здравствуй, Яна, — свекровь осмотрела меня критическим взглядом.
Я приехала после работы, а там я придерживалась исключительно делового стиля. — Ну, рассказывай, почему ты бросила моего сына.
У меня глаза на лоб полезли. О чем она?!
— Я не совсем понимаю, Агата Владиславовна, — даже не присела, потому что свекровь не предложила. Чувствовала себя, как школьница, которую отчитывал строгий директор. Но мне не настолько было это важно, чтобы плюнуть на этикет и развалиться в кресле. Если честно, мать Мирослава вызывала у меня жалость, как бы это ни казалось парадоксальным.
Она очень богата, могла позволить себе практически все с самого рождения, даже ее муж, отец Мира, взял фамилию жены, потому что Нагорные в этом городе — главная сила. Но… Агата Владиславовна одинока, и не факт, что счастлива. Я чувствовала, что внуков она любила, но по-своему, поэтому и они к ней не особо тянулись. Мой Рома уж точно бабушку Лену обожал, а к бабе Агате ездил только ради собак. Ну вот так… Я только разводила руками: заставить любить невозможно.
— Присаживайся, в ногах правды нет, — и повернулась к горничной, дежурившей тут же. — Чай и пирожные подай, — и снова перевела острый взгляд на меня. — Почему ты не сопровождала моего сына на вечере у Святослава? Ты была больна? Или Роман? Может, при смерти? Больше причин, оправдывающих твое безрассудство, не вижу.
— Нет, я здорова. Рома тоже. А не пошла потому, что не захотела.
Агата Владиславовна нарочито громко ахнула.
— Ты хоть понимаешь, что своими руками преподнесла моего сына этой актрисульке?!
Я взяла чай и взглянула на свекровь, пытаясь понять, зачем мы ведем этот разговор.
"
"— Агата Владиславовна, давайте наконец поговорим откровенно: вы ведь никогда не любили меня, а наш брак с Мирославом считали мезальянсом. Что изменилось?
— Так я и Полянскую не любила! — воскликнула она. — Я вообще женщин моего сына никогда не жаловала, и что?!
Я рассмеялась. Вот это откровенность! Чего-то подобного я ожидала.
