На душе скребли кошки. Хоть Алиса ничего еще не ответила, но и так знала, что уступит, согласится ради брата. Сделает все, чтобы отец его не прибил и не отправил его в военное училище.
У Пашки здесь большая любовь. Пусть хоть ему повезет в жизни.
Алиса отвела взгляд в сторону, и услышала как довольно усмехнулась Яна.
— Я знала, что мы договоримся. Так что будь паинькой, пока Гера не придумает как бы с тобой развестись!
Развод? О нем Алиса даже не подумала. В ее семье никто никогда не разводился.
— Ага, — рассеянно ответил Литвинов, включая свой мобильный.
— Твою же…
От громкого возгласа мужа, Алиса вся сжалась, судорожно прижимая руки к груди. В номере поднялась суматоха.
— Нас спалили! — заорал Литвинов. — Яна! Идиотка! Тебя видели!
Он громко нецензурно выругался, явно забыв об Алисе и громко велел Ольховской:
— Собирайся, живо! Не хватало еще, чтобы тебя тут застукали.
Сам он лихорадочно натягивал на себя штаны, потом бесцеремонно стянул с Яны рубашку и не попадая пальцами в петли для пуговиц, подгонял свою любовницу.
Та попыталась было возмутиться, но поймав горящий взгляд Литвинова быстро стала одеваться.
Часы на прикроватной тумбочке показывали пять утра, за окном было уже светло.
А ведь еще через пять часов, ровно в десять начнется второй день свадьбы. Алиса не представляла, как появится перед родителями, своими и Германа, перед гостями, которые, наверняка, будут сканировать ее взглядами. Она этого не вынесет!
— Я не поняла, так кто меня видел-то? — возмущалась Яна.
— Я была осторожна, клянусь!
— Мать, — недовольно процедил Герман. — Она ничего отцу не скажет, уверен. Но тебе надо валить отсюда. Пошли, а то еще попадешься кому на глаза…
Он нервно лохматил волосы. Раньше у Алисы сердце ходуном ходило, когда он это делал, а сейчас она молилась о том, что эти двое исчезли. Или она исчезла…
— Сиди здесь и нос не высовывай! — перед глазами снова возникло разъяренное лицо мужа. — Я серьезно, поняла? Никому не открывай, никому не звони.
Только попробуй, тебе не поздоровится.
Литвинов уже был полностью одет, Яна еще собиралась, искала какую-то свою заколку и огрызалась на Германа. А тот не сводил взгляда со своей юной жены.
— И не строй из себя невинную овечку, — тихо прошептал он. — Хотела меня купить, дрянь, ну так купила! Вот он я! Наслаждайся! Понравилась брачная ночь? И это только начало!
— Я… я не…, — Алиса растерялась, она не понимала что происходит.
