Алиса запомнила эти слова на всю жизнь.
— Я сам с ней разберусь. Иди спи! — бросил Герман, но Ольховская его не слушала.
— Уйди, милый. Вот увидишь, мы с Алисой сейчас быстро найдем общий язык.
Она заставила Германа отойти в сторону, а сама, покопавшись в своей сумочке, вытащила мобильный."
"— Небольшой свадебный подарок для жены моего любимого, — почти пропела она. — Но я тебе его не отдам, Алиса. Только дам посмотреть. А то ты, кажется, не поняла, кто главный в твоей новой семье. Спойлер: это я!
Усмехнувшись, она протянула телефон ничего не понимающей Алисе.
— Я подготовилась, милая. И если дернешься хоть раз, это видео будет во всех пабликах нашего города. А теперь подумай, что на это скажет твой папочка, а?
Алиса чуть не застонала.
На экране мобильника Яны она увидела своего младшего брата…
Глава 4
У Алисы волосы зашевелились на затылке. Пашка был моложе ее на пять лет, на нем родители уже не ставили столько педагогических экспериментов как на ней. Он был как бы надеждой рода, ему тоже доставалось от отца, но все же не так, как старшей сестре.
В семье Алису назвали третьем родителем Павлика, потому что с детского сада младший брат был на ней.
И вот сейчас Алиса не дыша смотрела как ее оболтус вместе с приятелями курит самокрутку.
“Отец точно его убьет”, — пронеслось в голове у Алисы. — “Вот же идиот!”
Она не сразу заметила, что взгляд у брата немного странный, и как неловко он держит в руке странную сигарету. И как невпопад, совсем по-дурацке смеется…
— Опаньки! — раздался за спиной Алисы веселый голос ее мужа.
— А мой родственничек-то укурыш, оказывается. Ян, почему мне не показала?!
Добавил он уже другим, недовольным тоном. Но Алисе сейчас было не до выяснения отношений этих двух.
Какой бы домашней девочкой она не была, все-так отличить сигарету от самокрутки она сумела. А значит… Холодный пот прошиб девушку. Ее брат наркоман?! Но как?! Когда? Почему она этого не заметила?!
— Не показывала, потому что это мое дело, — грубовато отрезала Яна. — А тебя бы все равно на ней женили.
Это наша страховка на тот случай, если твой фригидный колобок решит рот открыть. Хватит!
Она выхватила телефон из рук Алисы и глядя в глаза жене Литвинова четко произнесла:
— Гера тебе уже сказал, ты — ширма. Послушная толстая ширма. А мы с ним как были вместе, так и будем. Станешь примерной женушкой перед его предками и не мешаешь нам с Герой. И тогда никто ни о чем не узнает. Поняла меня?
Алиса молча смотрела в миндалевидные зеленые глаза Яны Ольховской.
