"Глава 1
Роскошь номера для новобрачных пятизвездочного отеля в самом центре города поражала воображение. Отделка в стиле богатых купеческих домов — с тяжелыми гобеленами, резной деревянной мебелью и креслами, обитыми цветной тканью. А на потолке лепнина с огромной хрустальной люстрой.
Еще пару секунд назад Алиса любовалась этой старинной красотой, а сейчас замерла в своем белом подвенечном платье и не сводила глаз с широкой кровати. На белоснежном покрывале в окружении лепестков роз лежала… Яна. Бывшая ее жениха, то есть теперь уже мужа.
— Что застыла? — Яна покровительственно кивнула невесте. — Проходи, раз уж пришла.
А сама чуть потянулась и с мягкой кошачьей грацией встала с кровати.
В глазах у Алисы потемнело, в ушах все еще слышалось развеселое “горько”. Она ничего не понимала. Покачнувшись, Алиса слишком резко обернулась к мужу, оступилась и едва не упала. Но поддерживать ее никто не собирался.
Герман, стоявший позади Алисы, с раздражением стянул с шеи бабочку и бросил ее прямо на пол.
— Ну наконец-то, — выдохнул он.
— Это дерьмо закончилось. Я думал, сдохну.
Не обращая внимания на юную жену, он рухнул в стоящее рядом кресло и с удовольствием вытянул ноги. Алиса не сводила с него ошеломленного взгляда.
— Чего уставилась? — грубо бросил Герман. — Ты же хотела за меня замуж? И как, нравится?!
В красивых черных глазах сверкнула ненависть, Алиса даже отшатнулась. К горлу уже подступил противный комок. Все казалось безумным издевательским фарсом.
— Я тебя не люблю. Никогда не любил и не полюблю.
— в голосе Германа звучал ледяная ярость. — Ты мне не жена.
Алиса почувствовала как падает. Как летит в бездну с такой скоростью, что вот-вот потеряет сознание. Сердце рухнуло вниз и разбилось. Разлетелось на миллиарды кровавых огней, которые вспыхнули и мгновенно сгорели, превратившись в пепел.
Она неподвижно стояла перед тем, кого любила больше жизни, кто был для нее целой вселенной, ярким светом в ее тусклом мирке.
Герман громко щелкнул пальцами прямо перед лицом Алисы и она, вздрогнув, подняла на него свои серые глаза, блестевшие от невыплаканных еще слез.
— А… а кто же я? — сдавленным шепотом просипела Алиса. Горло перехватило спазмом. Самый лучший день в ее жизни превращался в кошмар.
— Никто! — выплюнул Герман. — Ты — никто для меня. Пустое место. Плата за ошибку, которую я совершил.
Поднявшись, Литвинов снял с себя пиджак и тоже бросил его на пол. Алиса невольно провела взглядом по высокой спортивной фигуре Германа. И сглотнула.
