Держусь за его колени и, несмотря ни на что, жутко ревную ко всему миру…
— Ваня… — хрип Максима проникает глубоко в сердце. Его губы прихватывают мочку уха, и меня подбрасывает, как будто внутри взрывается целая Вселенная. Я всхлипываю, почувствовав прикосновение горячего языка к коже.
«Божечки, что он делает?» — не успеваю осмыслить, как в скулу толкается сокрушенный вздох, а затем Максим отстраняется, лишая меня тепла. Словно этого сладостного момента и не было никогда.
Глава 9
Ива
— Тебе помочь справиться с ремнем? — холодный тон отрезвляет как затрещина.
Я набираю в легкие кислорода и вскидываю голову вверх, смотрю на Максима и внутренне протестую.
Он не заставит меня! Не заставит!
А по собственной воле я даже не стану его целовать!"
"Вальяжно откинувшись на спинку сиденья и слегка раздвинув ноги, Пожарский сверлит меня надменным взглядом, молча намекая на то, чтобы я приступила к делу.
Под ширинкой замечаю внушительных размеров бугор, и внутренности по новой сотрясает.
Он не может… Не может меня хотеть!
У него есть женщина! Пусть хочет её!
Не знаю, что на меня находит в этот момент. Ревность, любовь, ненависть, обида, отчаяние — всё смешивается в гремучую взрывоопасную смесь. Его порочная ухмылка становится спусковым механизмом. Из меня выстреливает истерика, и я нахожу силы броситься на него с кулаками. Луплю его по животу, по груди, по плечам. Мажу по виску ладонью, второй по лицу достаю, кричу как сумасшедшая, аж связки немеют, обзываю, упрекаю, пока Макс снова не лишает меня возможности двигаться.
Захватывает в кольцо своих сильных рук. Ногами обвивает мои ноги. Грудь к груди. Сердце к сердцу — и всё… Снова этот невыносимый внутренний взрыв. Мне больно! Больно! Больно! Душа в клочья, сердце вдребезги! Внутренности в узлы. Находясь с ним в тесном контакте, пылаю.
Зачем он так со мной? Для чего издевается? Я ему не нужна.
Почему не бросит меня здесь одну и не уедет?
— Пусть тебе Кристина сосет.
Подонок! — хриплю ему в шею, брыкаясь и захлебываясь слезами. Дышу надрывно и часто, так часто, что легкие кипятком шпарит. Они как будто трещат по швам. Ребра в груди выкручивает от мышечного напряжения и боли. — Пусти меня, подонок! Пусти!
— Ива, всё! Хватит! Давай поговорим? Просто поговорим, — рычит мне в висок, прижимая к себе ещё крепче.
— О чём?! — кричу, извиваясь и чувствуя его эрекцию лобком. Низ живота простреливает током.
