Кричу, пока горло не начинает саднить, пока не чувствую чьи-то руки на своих плечах.
— Макс. Старик, успокойся. Я знаю, это тяжело, но такое случается. Крепись, друг. Сейчас, как никогда, тебе нужно взять тайм-аут и спокойно всё обдумать.
Развернувшись к другу лицом, ловлю его обеспокоенный взгляд.
— Ты не понимаешь, Стас. Я в этой жизни столько накосячил… А сейчас осознаю, что потеря земли — это полная хрень по сравнению с тем, что Кристине предстоит пережить. Полная хрень по сравнению с тем, что пережила Иванна, соглашаясь под моим давлением на аборт.
Ребёнок, которого я не успел полюбить, ушёл. И эта потеря давит на меня со всех сторон до пятен перед глазами. Душу за душу… Понимаешь? И мне с этим жить… как и гореть в аду… Каким будет мой личный ад, лишь Богу известно.
— А как насчет второго шанса? — щурится Стас.
Я скептически хмыкаю, осознавая, что загнал себя в такой тупик, из которого вряд ли найду выход.
— Каждый человек имеет право на то, чтобы быть несчастным, если он сам этого хочет.
Ты хочешь, Князь?
Усмехаюсь. Мой взгляд становится отстранённым.
— Я подумаю над этим в Швейцарии, — говорю я, задумываясь о том, что счастье — это внутренний выбор, а не внешние обстоятельства.
Конец второй части"
