Не шевелюсь. Пытаюсь усмирить бурно летящую по венам кровь. Всё мимо. Воздух в горле сбивается в горячий удушающий ком. Электризуется. Адреналин лупит в затылок, разжигая в теле новые ощущения, которые взрывают мне мозг. Как заколдованная смотрю Максиму в глаза.
Бож-ж-же… Что я творю???
Урвав глоток кислорода, зябко веду плечами. Стряхиваю с себя парализующую невидимую паутину и поспешно кутаюсь в пиджак.
Почему у него такой голодный взгляд? Кристина не даёт?
Да, блин! Зачем мне об этом знать?
Пусть оба катятся к черту!"
"— Я не стремился тебя оболгать или задеть твои чувства, Иванна, — говорит Максим после короткой заминки.
— У меня есть все основания утверждать, что ты не та, за кого себя выдаешь. Если бы не они, я бы…
— Ты бы попытался трахнуть меня в этой машине? Как тогда, в твоём доме. Вот только со шлюхой и наркоманкой претит. Верно, Максим Андреевич? — ехидно уточняю, не удержав язык за зубами, потому что все его «основания» — это ложь.
Гнусная, надуманная ложь! — В содержанки звать передумали? Уже не нужна вам в постели такая неблагонадежная особь?
Почувствовав неожиданный прилив сил, я стараюсь уколоть мужчину побольнее.
Монстр не понимает, что у меня есть душа и она безумно болит.
Устав слушать его беспочвенные обвинения, решаю прекратить попытки кому-то что-то доказать. В конце концов у меня есть гордость! И мне пора домой.
Потянувшись к заднему карману джинсов, выуживаю мобильный, чтобы вызвать такси.
— Что ты делаешь? — заводится Пожарский, когда я снимаю блокировку с телефона.
— Собираюсь покинуть твою компанию. Раз ребёнок не ваш, на этом покончим, — мой голос звучит натянуто. Меня всю трясет. Я стараюсь держать себя в руках, но, откровенно говоря, у меня выходит хреново.
— Успокойся, — цедит Максим, бесцеремонно отбирая у меня телефон.
«Да, Боже, он совсем свихнулся?» — подумав об этом, я мгновенно взвиваюсь, поражаясь его наглости:
— Какое тебе дело до моей падшей персоны?! Мы уже всё выяснили! Разве нет?! — нападаю первой.
Понимаю, что неразумно лезть на рожон, но внутри черти колотят. Черти рода Пожарских. Гребаные князья! Они давно проникли в мою душу и в голову. Бесятся. Не дают мне покоя.
— Ива, — Макс крепко стискивает зубы и обжигающе смотрит на меня, словно я провинилась на десятку по десятибалльной шкале.
— Знаете что, господин Пожарский? — чащу я дрожащим голосом.
