Мне дали возможность не только слушать, но и задавать вопросы этим прекрасным, мудрейшим и умнейшим женщинам весьма преклонного возраста – игуменье и ее наперсницам.
Вместе со мной в комнате сидели паломники со всей Франции. Были и гости из Москвы. А я наслаждалась этим прекрасным обществом и с упоением слушала русскую речь. На этой встрече я познакомилась с близкой родственницей Натальи Дуровой, и она попросила передать гостинец для ее сестры в Москве. По приезде в Москву я, конечно, приехала к Дуровой – передать ей привет и посылку.
Мы сидели за старинным круглым столом, принадлежавшим ранее девице Надежде Дуровой, послужившей прообразом героини «Гусарской баллады». Мой сын Даниэль был потрясен этим знакомством. Наталья Дурова дала ему подержать огромного разноцветного попугая и потрогать украшения на своем роскошном, блестящем сценическом костюме.
Мальчик был счастлив!
Не будь в моей жизни Покровской обители, не знаю, выжила бы я тогда? Справилась бы?
Не уверена. И до сих пор со мной маленькая иконка-медальон, которую подарила мне игуменья Ольга.
Она и хранит меня – все эти годы."
"Еще одна чудесная встреча была мне дарована Богом – с Анной Оболенской, русской принцессой. У Анны было свое фотоагентство, она сотрудничала с крупнейшими журналами, в том числе с GEO. Анна работала и с русскими фотохудожниками, платила им так щедро, что они и мечтать о таком не могли. Она познакомила меня с Францией, буквально вела за руку, помогала, учила успешно выживать в этой стране. Многие события не обернулись для меня драмой только благодаря этой мудрейшей и добрейшей женщине.
Сравнивая свои несчастья с бедами Анны, я понимала, как они мелочны и незначительны.
Анна была истинным патриотом России, трудоголиком, ярким и открытым человеком, безумно любящим жизнь. Я с восхищением слушала ее рассказы про первую эмиграцию, про испытания и тяготы жизни этих людей. Про их благодарность и любовь к Франции, своей второй родине, и про их неизбывную и горячую, сострадательную любовь к России.
Книги тоже помогали выжить. Я часто наведывалась в магазинчик русской книги в Париже. Помню, как открыла для себя писателя, чьи книги обожаю по сей день.
Я пришла в очередной раз в магазин. Как всегда, там было полутемно, пусто, пахло пылью и старыми книгами. В глубине зальчика стремянка, на ней стоял старичок, маленький гномик. Обернулся ко мне не сразу.
– А-а-а? Покупатель? – почему-то вздохнул он.
Кажется, он был расстроен, что его оторвали от дела.
