Объяснила, что соскучилась по русским книгам, очень соскучилась. Он слез со стремянки и принялся рыться на своих полках. Наконец протянул мне книгу:
– Ну вот! Это то, что вам надо!
Смотрю на обложку: Виктория Токарева, рассказы. Оплатила на кассе и поспешила домой, скорее читать.
Плакала, смеялась, восторгалась! Спасибо ему за открытие!
Я старалась не думать о долге, но, сколько ни прячь голову в песок, ситуацию это не изменит. Пришел черный день, когда Андре объявил, что ему грозят огромные неприятности, если он не найдет деньги.
Что сделала я? Я снова бросилась к Другу. Дрожавшими пальцами, не попадая на нужные цифры, кое-как набрала знакомый московский номер. Трубку взяла его мама, моя задушевная подруга.
– Он в Лондоне, – сказала она. – Ты, Лена, оставь телефон.
Он перезвонил почти мгновенно:
– Я могу вылететь только завтра! Ты подождешь?
Подожду ли я – странный вопрос! Но мне уже легче – он едет!
Мы встретились в кафе, и я ему все объяснила.
– Не психуй, – сказал мне Друг, – я что-нибудь придумаю!
Назавтра мы отправились в банк – большой банк на Елисейских полях.
Я дрожала как осиновый лист. Смотрю в окно и вижу, как он разговаривает с двумя мужчинами. Лица их мне показались знакомыми. Наконец узнаю их и охаю вслух: два известнейших гроссмейстера. Оба – друзья моего Друга. Через какое-то время он вышел и протянул мне пачку купюр – ровно сто тысяч. Он посмотрел на меня долгим внимательным взглядом:
– Ты уверена, Лена? Может быть, купим тебе квартиру? Здесь хватит вполне.
Ты должна понимать, что если ты отдашь эти деньги Андре, они просто исчезнут! А ты снова будешь ни с чем!
– Ты что говоришь? – Я удивилась и слегка обиделась. – Мне надо спасти мужа!
– Успокойся, родная! И больше не думай о деньгах! – Он чмокнул меня в нос.
Как всегда: дружеский чмок и – спасенные жизни. Моя, детей и мужа.
Все это он проделал так легко, с таким изяществом, так ненавязчиво, что, беря у него эти огромные, колоссальные деньги, я почти не страдала.
– Подумаешь – деньги! Что они – деньги? Пустяк! – сказал Друг и добавил: – Разве твоя драгоценная жизнь и твой покой стоят дешевле?
Я заплакала.
Прошептала, что долг вернуть не смогу. Моих заработков хватает только на жизнь, на расходы – питание, дом, скромные вещи.
– Забудь, – ответил он. – Я разберусь.
Что тут скажешь? Человек вызывает только восхищение? Что говорить про его благородство, великодушие, щедрость? Мне стыдно. Я продолжила любить своего мужа, при этом понимая про него все.
