"
"– И зачем? Зачем он тебя прислал? Неужели ты будешь меня уговаривать к нему вернуться?
Катерина долго молчала, подбирая слова, словно боялась снова получить непредсказуемую мою реакцию.
– Нужно поставить точку в этом всем, тебе самой так не кажется? – спросила наконец она.
– Почему он не дает мне развод? Зачем ему нужен суд, и скандал, и этот ДНК-анализ? Ведь он знает, что этот ребенок не от него.
– Он не знает, он подозревает, – поправила меня Катерина. – И ему этого недостаточно, понимаешь? Больше того, твой, Соня, категорический отказ увидеться с Дмитрием Евгеньевичем хотя бы для того, чтобы обсудить это все.
Он ведь даже имени не знает, вы с Митей не подпускаете его к сыну…
– Или внуку, – вставила я.
Катерина вздрогнула, словно я ткнула ее иглой. Вся история с ДНК-тестом на отцовство началась с тех самых пор, как стало известно, что я «засела» в старой доброй квартире напротив монастыря.
Что я вернулась к Мите.
– Господи, да сделай ты ему этот тест, в самом деле. Почему нет?! Он попросил меня передать, что, если ты согласишься сделать тест, если он сможет убедиться, что это не его ребенок, он отпустит тебя и не будет преследовать.
Он даст тебе развод, даже не станет претендовать на родительские права. В конце концов, сейчас безо всякого теста он – официальный отец. А с тестом он станет вам совершенно никем. Разве не этого ты, Соня, хочешь?
– А что мне делать, если этот тест покажет, что он не только официальный, но и реальный отец? – серьезно спросила я.
Катерина посмотрела мне в глаза, и ее карие глаза вдруг потемнели, стали почти черными.
Цыганка нагадала мне неизвестность. Катерина покачала головой.
– Да ладно! Ты ничем не рискуешь, – сказала она, и убежденность, даже легкое презрение в ее голосе заставила меня отпрянуть. – Подумай, Соня. Подумай. Тебе даже не придется с ним встречаться лично, если уж это так для тебя важно. Он уже давно сдал свой биоматериал, так что тебе только нужно привезти сына на анализ. Это же не сложно, и никаких ловушек.
Можешь даже не сообщать никому, в какой день поедешь. Так что, подумаешь?
Странная мысль острым саморезом ввинчивалась в мое сознание. А что, если… Нет, невозможно. Но если им даже не придется встречаться? Я ничем не рискую. Ничем не рискую. Странно, как же странно.
– Я… подумаю, – пробормотала я, пытаясь сохранять спокойствие.
– Хорошо, хорошо. Это правильно.
– Я ничего не обещаю.
– Я понимаю. Ты только свидетельство о рождении не забудь захватить.
