И я не знаю, что предложить вам взамен услуги, которая нужна мне.
— И вы решили начать с этой вкусной штуки в лепешке? — уточнил я. — Хороший подход. Я слышал поговорку о том, что путь к сердцу человека лежит через желудок.
— На самом деле через грудную клетку, — буднично заметил парень и криво усмехнулся. — Было бы проще, если мне было не за что вас уважать, мастер Чехов. Я бы просто сделал все по своему разумению и совести.
— О чем речь? — сухо уточнил я. — Хватит загадок, мастер Петров.
— Мы познакомились с вами в остроге.
Вы поняли, что я за фрукт. И какой бы костюм на мне ни был, вы будете видеть меня в арестантской робе…
— Нет, — резко оборвал я Петрова и поднял руку, призывая его дать мне продолжить. — Вы не хотите, чтобы на вас вешали ярлыки, но прямо сейчас решили сделать это со мной. Я не считаю вас пропащим человеком. И не потому, что вы приобрели отчество. Мне хватило того, что вам было не все равно на судьбу Тихоновой.
— Вы помните имя Оксанки? — удивленно осведомился парень, и я кивнул:
— Я помню всех призраков, с которыми меня сводила судьба.
Смерть меняет все. Когда душа покидает тело становиться не так важно, какие титулы носило при жизни тело. Я видел и одичавших и домашних. Тех, кто не мог смириться с потерей богатства, других, которые боялись перейти через грань. Я слышал их стоны и видел страх.
— Разве мертвые боятся?
— Все боятся. Только мертвые боятся уходить в неизвестность, — я пожал плечами и добавил, — И еще они боятся некромантов.
— Потому что вы можете сделать их рабами, — предположил Гордей.
Я усмехнулся:
— Вы видели моих миньонов. Они похожи на бесправных? Каждый из них волен уйти, когда пожелает. Я отпущу любого, потому что уверен, смерть вовсе не повод становиться бесправным. Мои миньоны боялись отправиться за грань. Им пришлось по вкусу остаться в межмирье, где они создали что-то вроде поселка.
— Вы и впрямь не такой, как все, — вздохнул «сын» и вновь нервно провел пятерней по волосам. — Быть может я смогу предложить вам сделку.
Я опять посмотрел на собеседника, давая ему время собраться с духом. И после паузы он начал:
— Я знаю, что Свиридов перешел вам дорогу. Он редкий мракобес, и таких и впрямь надо отправлять на каторгу. Там их научат отличать сечку от гречки. И я был рад, что придется помочь этому мерзкому человечишке потерять титул и место под солнцем. Но…
— Что же изменилось?
— Его дочь, — парень потер шрам, который побледнел от напряжения. — Елена Анатольевна родилась княжной.
