У меня дядька больше жути нагонял, когда напивался и начинал табуреткой отбиваться от чертей невидимых. У вас же наверняка есть кто-то жуткий. Ну, покажите, чего вам стоит?
Гордей не мешал мальчонке канючить и хитро покосился на меня. Я пожал плечами и вызвал баньши. Та явилась практические сразу и скрестила руки на груди, недобро глядя на мальца.
— Это ты плохо отозвался о Митриче? — спросила она и погрозила мальчонке костлявым пальцем.
— А чего он жаловаться пошел? — удивился смелый паренек.
— Я не Митрич, — протянула женщина и ее лицо приобрело хищное выражение.
— Жалеть тебя не стану. Буду следить, чтобы ты учился хорошо. И не прогуливал уроки. Станешь филонить — приду ночью и…
Она не закричала, а лишь слегка свистнула, но этого хватило. Пацан подхватился и бросился прочь. Нам оставалось только смотреть, как сверкают подошвы его изношенных ботинок.
— Разве миньоны могут ходить по своей воле по городу? — осведомился Петров.
— Вряд ли парень знает, какими талантами обладают помощники некроманта, — отмахнулся я и отпустил баньши.
— Мне показалось, или ваши миньоны имеют свои эмоции и даже заступаются друг за друга? — уточнил Гордей Михайлович, осторожно отодвигаясь от пенька, который увлеченно играл со шнурками его туфель.
Я решил не давать прямого ответа и пожал плечами со словами:
— Может быть, для некромантов это норма.
— Кажется мне, что это не так, Павел Филиппович.
Пенек понял, что ему не удастся развязать узел, и поковылял ко мне. Затем проскрипел что-то обиженное и ткнул в сторону моего собеседника корнем.
— Нехороший человек. Умрет и станет лучше, — пообещал я пеньку и тот довольно заворчал, исчезая.
— Ну и шуточки у вас, господин некромант, — нервно хохотнул Гордей.
— Какие есть, — спокойно ответил я. — Мои тотемы их понимают.
Я как мог оттягивал момент, когда придется пробовать это странное кушанье с непонятным названием. Но время пришло, и мой собеседник протянул мне сверток из пергаментной бумаги.
— Выглядит как мумия, — заметил я. — Может ее подготовили для того, чтобы зарыть?
Парень засмеялся, запрокинув голову, и внезапно показался совсем мальчишкой.
— Смешно, мастер Чехов. Хоть я и не ваш тотем, но шутку оценил. Смотрите, как я развернул бумагу, и повторите. Давайте же, неужто жуткий некромант боится обычной еды?
Я вздохнул и не нашелся с ответом. Снял бумагу с одного края угощения и увидел тонкий сухой блин с ожогами от огня.
— Это точно свежее? — без надежды на спасение спросил я.
Но ответа не последовало.
