Петров откусил шаверму и зажмурился от удовольствия. Или он только пытался убедить меня, что наслаждается трапезой. Я все же рискнул и отхватил большой кусок, который тут же принялся жевать. Но на удивление блюдо оказалось вкусным. Признаваться в этом мне ужасно не хотелось. Однако мне не удалось скривиться. Да и не стоило обижать повара, который наверняка старался угодить Плуту и его приятелю.
— Не смертельно, правда? — уточнил Петров.
— Рано об этом говорить, — проворчал я и убрал бумагу, которая мешала откусить шаверму.
— Вы еще будете к этому ларьку бегать, — уверил меня Гордей, а потом, словно опомнившись, стукнул себя по лбу. — Точнее, для вас будет ходить помощник. Или ваш смелый дворник.
— Отчего же он смелый?
— Ему мои парни предлагали взятку, чтобы он докладывал, когда к вам одна особа приезжает. Так он так костерил ребят, что они покраснели, когда отчитывались.
— Это про какую особу вы решили выяснить, Гордей Михайлович? — подозрительно сощурился я.
— Знамо про какую, — вздохнул он и смял оставшуюся упаковку от еды.
— Неужели?
Петров старательно вытер соус с пальцев, а потом запустил комок бумаги в мусорный бак. Было заметно, что говорить ему совсем не хотелось. Но я умел быть терпеливым. Потому долго молчал, выжидательно глядя на парня.
— Вот вроде хороший вы человек, Павел Филиппович. Но иногда уставитесь, как мясник в прозекторской, и смотрите, не моргая.
— Простите, если я вас этим смущаю. Привычка от общения с мертвыми. Они иногда замирают и подолгу стоят без движения.
Их нельзя торопить. Потому как для призраков время течет иначе. И если их сбить с ритма, то они могут уйти или начать разговор заново. Это утомляет. К тому же я заметил, что и живые обычно начинают говорить, когда сами к этому готовы.
— То есть выжидать вы умеете, мастер Чехов. Я это запомню, — ухмыльнулся «сын», а потом провел пятерней по волосам. — Кажется, что у нас с вами конфликт интересов, мастер Чехов. И мне очень хочется разрешить все мирно.
Глава 22
Договоры с некромантом
Я был рад, что уже съел шаверму, потому как взгляд моего собеседника мне очень не понравился.
Он стал каким-то цепким, колючим и холодным. Таким можно испортить пищеварение даже некроманту.
— Странное место вы избрали для подобного разговора, — заметил я. — Вокруг много людей.
Плут нахмурился, а затем улыбнулся:"
"— Вы меня неправильно поняли, Павел Филиппович. Я не собираюсь на вас нападать или, не дай Искупитель, грозить вам. Мне просто хочется с вами договориться.
