— И нах… гмх… и зачем? — тоскливо переспрашиваю я.
— Чтобы «соответствовать выбранной тематике». Там вся квартира в тыквах.
— Роза Моисеевна, — догадываюсь я.
— Нет. Подкидыш. «Я художник, я так вижу» …
Ну, я в этом участвовать не собираюсь и уверенно озвучиваю свою позицию:
— Я это не надену.
Хотя бы потому что оранжевый мне не идет ни в каком виде.
— Наденешь, — рявкает Герман. — Я не собираюсь один, как придурок, стоять в этой похабщине.
С самым грозным видом подходит и нависает надо мной. Авторитетом, блин, давит.
— То есть, если придурков будет двое, тебе станет легче? — закатываю я глаза.
— Естественно, меня заставила страдать Элька, а я заставлю тебя. Это справедливо. И потом твои парадные наряды не лучше. Чего стоит только бархатная плащ-палатка.
Уел.
Ладно уж. Позориться, так вместе. В конце концов, он на место поставил Лосева. Будем считать, отдаю долг.
Но надевать уродца на свой джемпер — это гарантированно получить тепловой удар. Отопительный сезон в разгаре, а свитерок явно предназначен для сна на снегу в безветренную погоду.
Вздохнув, я капитулирую.
— Где я могу переоде…
Слова застревают в горле, потому что Герман, не заморачиваясь, снимает водолазку, вызывая у меня при этом слюноотделение.
— Тут. В свою спальню я тебя не пущу, а то ты опять начнешь свои динамо-штучки, — склочничает Бергман.
Я аж давлюсь от такой наглости. Во-первых, обвинения откровенно несправедливые, а во-вторых, просто не надо ходить за мной в спальню, когда я там переодеваюсь! Похоже, такой вариант Гере в голову вообще не приходит.
— Ну без спальни я обойдусь, есть же ванная и ещё одна комната. Это же, очевидно, трёшка.
— Разведываешь? Или ты там опять голая? — взор Бергмана буравит джемпер на груди.
— Не голая, — фыркаю я.
— Тогда тут переодевайся. Я не верю тебе на слово.
Ах ты говнюк! Смутить решил?"
"Психанув, отворачиваюсь и стаскиваю джемпер.
— У тебя до сих пор следы от купальника, — задумчиво комментирует Герман, судя по всему и не подумавший отвернуться.
— Что тебя удивляет?
— Я думал ты на пляже в гидрокостюме загораешь…
— В следующий раз буду без купальника, чтоб тебя не смущать, — ржу я и тянусь за свитером.
— А мой подарок почему не носишь? — слышу я в недрах вязаного кокона.
Ну, писец вообще.
— Я чередую подношения поклонников, — рявкаю я.
Вопросики у него, конечно.
Бергман затыкается.
Натягиваю свитер, и меня почти прибивает к полу, как одинокую камышину.
Обернувшись к Герману я честно обещаю:
— Я сдохну.
