"Сказка на ночь
Валерия Ангелос
Глава 1
— Рустам, прекрати! — вскрикиваю, а после бормочу, понизив голос: — Здесь же люди. Нас могут увидеть. Ты с ума сошел?
— Да, — накрывает мой рот своими жадными губами, целует так, что напрочь кислород из груди выбивает. — Давно чокнулся. Одурел от тебя.
— Хватит, — шепчу с придыханием. — Ты испортишь платье. Помнешь и…
— Я эту тряпку в клочья разорву, — подхватывает меня под ягодицы, задирая юбку до самого пояса, впечатывает в зеркало. — Ночью.
— Что? — сердито сдвигаю брови.
— Эта тряпка — мое свадебное платье. И ты только что выложил за него безумную сумму денег.
— Не дергайся, — ухмыляется. — Новое купим.
— Не надо новое, — отрицательно мотаю головой. — Мне это понравилось. А вообще, жених не должен видеть наряд невесты до свадьбы. Плохая примета.
— Мы сочетаемся браком через час, — насмешливо выгибает бровь.
— Рустам… — остаток фразы тонет в порочном стоне.
Громадный член проникает в мое лоно. Врезается единственным ударом, заполняет до предела, заставляет задрожать, содрогнуться в объятьях пламени.
Размашистые толчки вбивают меня в гладкую поверхность. Кажется, еще немного — и по зеркалу расползется паутина трещин. Но даже если на нас обрушаться осколки, мы этого не заметим.
Выгибаюсь. Закусываю губу, чтобы не заорать в голос. Цепляюсь пальцами за широкие мускулистые плечи.
Ужас. Как я себя веду? Отдаюсь мужчине прямо в примерочной магазина. Грязно. Дико. Бесстыдно. Если нас тут застанут, то отправят в тюрьму за нарушение общественного порядка.
Жилистая плоть входит вглубь жестче. Подавляет и порабощает, заставляет изнывать от растравленной внутри похоти. Тягучие судороги сводят низ живота.
Еще. Сильнее. Пожалуйста. Проклятье. Сейчас примерочная сгорит дотла.
— Рустам, — выпаливаю, прежде чем он закрывает мой рот своими губами, буквально запечатывает.
Мы целуемся до такой степени одержимо, точно задохнемся, если отлипнем друг от друга хоть на одно короткое мгновение. Пальцы мнут одежду. Бедра вбиваются в бедра.
Разрядка обрушивается, будто ураган. Мы достигаем пика вместе, но объятья не размыкаем. Дышим тяжело, смотрим друг на друга, не разрывая контакта.
— Я бы продолжил, — хриплый голос пробирается под кожу.
— Я бы тоже, — нервно закусываю нижнюю губу. — Но нас ждет красивая церемония. Зато потом можно делать абсолютно все.
— И теперь можно, — заключает, прожигая меня взглядом.
— Нет, нет, — мягко упираюсь ладонями в его грудь. — Пусти.
