Сдох, оставив после себя целый выводок беспомощных и никчемных наследников, взвалив кучу обязательств на единственного человека, которому мог доверять, но которого ненавидел с той же силой, с какой ненавидел и саму жизнь.
Когда Андрею Сергеевичу сообщили о смерти Луки, он почувствовал нет, не радость, но некое удовлетворение от мысли, что судьба все решила за них двоих, что не придется и дальше затачивать кинжал своей ярости, что не придется его применять…
А потом вслед за удовлетворением пришло сомнение, и Андрей Сергеевич настоял на серьезнейшей, но, разумеется, неофициальной экспертизе.
Сгоревший почти дотла автомобиль Луки разобрали по винтикам, чтобы найти причину аварии. И ничего не нашли. Скользкая дорога, обрывистый склон, манера вождения, не оставляющая шансов тем, кто окажется на пути – всё сошлось в ту роковую ночь, стало жирной точкой в истории Луки Славинского.
Андрей Сергеевич надеялся, что Лука умирал в муках и чудовищных корчах, но судебный медик сказал, что смерть наступила почти мгновенно от перелома в шейном отделе позвоночника.
Они стояли над прозекторским столом, на котором лежала груда обгоревших до черноты костей. Не было лишь черепа… Его не нашли на месте аварии. Ни сразу, ни при последующих куда более тщательных поисках. Оперативники списали исчезновение головы на диких зверей. А Андрей Сергеевич увидел в этом проявление высшей справедливости…
Ему пришлось потратить много сил и денег, чтобы эта информация не просочилась в прессу и не дошла до родственников покойного.
Ему не было жаль Луку, но подобное не способствует процветанию бизнеса. И душевному спокойствию тех, кто остался после Луки, тоже не способствует. А Андрею Сергеевичу было важно, чтобы наследники оставались в здравом уме, когда придёт время решать вопросы с долями. Да, у них с Лукой всё ещё оставался совместный бизнес. Его было не так много, как в самом начале пути, но всё же вполне достаточно, чтобы переживать за его будущее.
Не пришлось переживать. Эту свою долю Лука передал под управление трастовых фондов.
Наверняка, чтобы закадычный друг не отказался, не послал после его смерти все к чёрту. Теперь, хочешь – не хочешь, а будешь печься о бизнесе, который при неумелом управлении кого-нибудь из Славинских может потянуть на дно и твои собственные активы. В уме и расчётливости Луке не откажешь. Что есть, то есть.
И можно было бы надеяться, что с уходом со сцены самой главной фигуры роковая цепочка смертей и несчастных случаев оборвется, но стало только хуже.
