Присмотревшись, он отметил еще одну особенность незнакомой физиономии: она представляла собой плохую копию лица самого Чертанова. Словно смотришься в некачественное зеркало, узнавая и не узнавая себя.
Михаил слегка улыбнулся, и мужчина, перехвативший его взгляд, сделал то же самое, едва заметно кивнув головой.
— Нет уж, выбирай на свой вкус, — произнесла Ангелина. — Здесь, кажется, итальянская кухня, а я в ней ровным счетом ничего не понимаю.
— Какое ваше фирменное блюдо? — спросил Чертанов.
— Мясо по-милански, — мгновенно отреагировав, отвечал официант.
— Очень рекомендую. Готовится из телячьей вырезки, острая приправа с кусочками красного перца. А к мясу у нас спагетти, пикантные, в нежнейшем соусе.
— Отлично! Мы это заказываем.
— Что будете пить? Вино, водку, коньяк? — кончик карандаша в ожидании застыл на листочке бумаги.
— Вино, — подсказала Ангелина, чуть подавшись вперед. Она полистала карту вин: — Мне бы хотелось попробовать «Ламбрузию».
— О-о! — понимающе протянул официант. — У вас отменный вкус.
Это мягкий волшебный аромат, — и карандашик с готовностью чиркнул строчку.
— И еще апельсинового сока.
— А мне водочку, — заказал Чертанов, потерев руки.
Мужчина за соседним столом продолжал с интересом разглядывать Чертанова. И, когда их глаза встретились, он опять слегка улыбнулся, приподняв свой бокал.
Выглядел он довольно элегантно. Добротный темно-серый костюм в едва заметную полоску был сшит точно по фигуре. Яркий галстук с булавкой, на которой сверкал рубин величиной с ноготь, придавали его облику еще больший шик.
Он чувствовал себя непринужденно, как щука в тихой заводи. Весь его вид излучал благополучие.
Чертанов нахмурился. Откровенный интерес к своей персоне начинал его раздражать.
И все-таки где он мог видеть этого парня?
Принесли мясные блюда, здесь же на подносе возвышалась бутылка вина. В этом заведении умели работать четко и быстро. Официант показал этикетку и, обернув бутылку салфеткой, ловко вывернул пробку. После чего он уверенно разлил вино в бокалы, профессионально заложив левую руку за спину.
Так же споро плеснул водку в стопку Чертанова, не пролив ни капли, после чего исчез, оставив иллюзию того, что блюда, выставленные на столе, возникли в результате стараний скатерти-самобранки.
— За тебя, — поднял Чертанов стопку.
— За нас, — мягко поправила его Ангелина, лаская пальцами тонкую ножку бокала.
Чокнулись. Это получилось нежно, как первый поцелуй. Чертанов выпил водку одним махом, высоко запрокинув подбородок.
