— Ни хрена у него на меня нет, кроме желания продемонстрировать свою власть. Обычный мелкий пакостник. Так что пепельница пусть лучше стоит, как стояла».
Вслух же он произнес:"
"— Вот когда в УК появится статья за «всего не перечислишь», тогда вы меня и вызовете, Кирилл… как там вас? Неважно. Статьи нет? Нет. Санкция на задержание имеется? Не имеется. Будьте здоровы. — Чертанов встал и помахал рукой.
— Вас никто пока не отпускал! — взвился Гордеев.
— Но никто пока и не задерживал. Чао!
Громко хлопнула дверь, осыпав паркет известковой пылью.
Но и за этот вызывающий жест Гордеев не мог привлечь наглеца к ответственности. И это его удручало. Когда он набрал телефонный номер Елизарова и принялся пересказывать ему состоявшуюся беседу, голос его подрагивал от возмущения.
* * *Чертанов почему-то любил Раушскую набережную и частенько приезжал сюда просто так, чтобы постоять у парапета и понаблюдать за неторопливым течением реки.
Здесь, на одной из узеньких улочек, располагался небольшой ресторан.
Приятное место. Чертанов любил бывать здесь.
В этот раз он пришел сюда с Ангелиной. Что особенно отрадно, по вечерам здесь звучала живая музыка. Кроме виолончели и скрипки, был саксофон, на котором играл совсем молодой парень, но именно из-за него сюда приходила подавляющая часть публики. Музыкальный инструмент в его руках был так послушен, что порой казалось, будто музыкант его и создал.
Столик в самом дальнем конце зала был свободен, и Чертанов, взяв Ангелину за руку, повел ее туда.
Кресла кожаные, очень удобные. Девушка аккуратно села, выпрямив спину, Чертанов, напротив, разместился вальяжно, с удовольствием утонув в комфорте. Его взгляд скользнул по грудастой блондинке, извивавшейся возле шеста.
Через секунду к ним подошел официант, высокий, заметно сутулый. Трудно было понять, что это — обыкновенная вежливость или, может быть, искривление позвоночника. Несмотря на отсутствие прямого пробора в волосах, он здорово смахивал на трактирного приказчика, какими любят их изображать в кино.
— Что будете заказывать? — Спина официанта изогнулась еще сильнее, напоминая вопросительный знак.
— Слово за тобой, — посмотрел Чертанов на Ангелину, отметив боковым зрением сидящую за соседним столиком пару — довольно-таки видного мужчину и брюнетку лет тридцати с ярко накрашенными губами.
Лицо мужчины Чертанову показалось знакомым. Причем было такое ощущение, что они где-то пересекались совсем недавно.
