И про пайки, которые ты священнослужителям в голодное военное время дал и тем жизни им сохранил. Вера, она в страданиях рождается, поэтому-то, когда худо, все к Богу обращаются. Не в райкомы ваши идут, а к Богу. И, умирая, «Прости, Господи!» шепчут, а не лозунги. И ты к Богу идешь… уже пришёл. С Бога начал, к нему же и возвращаешься. Наверное, это и есть покаяние.
— В чём?
— Тебе виднее. Каждый о своих грехах лучше других знает.
— А вот если я вас теперь, Ваше Святейшество, на Лубянку сошлю за контрреволюционную агитацию и пропаганду?
— Воля твоя, Иосиф.
Одним святым мучеником станет больше. Но только не тронешь ты меня, нет. С кем ты еще, Иосиф, вот так поговорить сможешь? Ни с кем. Один ты в сомнениях и терзаниях своих, и уста твои на замке.
— Грехи мои желаете отпустить?
— Нет, я не буду. К твоим грехам особый подход нужен. Нельзя тебя одним аршином с рядовыми прихожанами мерить. Много на тебе крови, но этой кровью ты, возможно, еще бульшее кровопролитие остановил. Веру притеснял, но через то ее от скверны избавил, от сомневающихся и корыстолюбцев очистил.
Коммунизм вы строите, а это почти по заповедям Божьим. Теперь сомнения тебя одолевают, а это первый шаг к покаянию. Ленин ваш, тот в истинном безбожии жил и умер, а ты, Иосиф, нет. Есть в тебе Бог, который тебя ведёт и направляет. Зови меня, если нужда будет, никто про беседы наши не узнает.
— Тенёта плетёте, Ваше Святейшество… Но, может, вы и правы: всяк свой грех сам несёт, как крест на Голгофу. Мои грехи никаким молебном не замолить, хоть не по злобе я их творил, по обстоятельствам.
С волками жить — ягнёнком не поблеешь. Может, верно говорила матушка: надо мне было семинарию окончить, приход взять, Богу служить… Но вышло иначе. Как уж вышло. И… как еще выйдет…
* * *— Пётр Семёнович?..
В трубке что-то трещало и скрипело, так что половины слов не разобрать было. Но голос… Его голос!
— Так точно, товарищ…
— Первый. Для тебя первый и единственный. Слушай меня внимательно. Стройку сворачивай, гражданских на сегодня-завтра взашей за периметр.
«Строителей» своих приодень, документы вручи ну и… сам понимаешь. Посадишь их в машины в полной готовности, кормёжка там же, термосы у тебя есть, если кому по надобности приспичит — пусть прямо возле машин садятся. Моторы не глушить, водителей из-за баранок не выпускать. Потому что в любую минуту и без задержки. Не за минуты, за секунды спрошу! Ясно?
— Так точно!..
Инженеров вытолкали за забор.