Линли жестом показал ей на кресло, сказав, что много времени беседа не займет, и стал ждать, когда она сядет.
Она неохотно села, держась за спинку кресла. Теперь она оказалась на свету, а ей, видимо, очень этого не хотелось.
Только теперь он заметил, что брюки на ней мужские. Слишком длинные. Она подвернула штанины
— Это штаны, — объяснила она. — Полагаю, вы не возражаете? Я только что упала. Разорвала юбку. Неуклюжая старая корова.
Он перевел взгляд на ее лицо. Из-под волос виден был жуткий красный рубец, тянувшийся до самого рта.
— Неуклюжая, — повторила она и слабо улыбнулась. — Я вечно натыкаюсь на что-то. Жаль, мама не дала мне амулет, помогающий крепче держаться на ногах.
Она прикрыла лицо волосами. Линли удивился. Что она там прячет? Ее лоб блестит от пота — то ли она больна, то ли сильно нервничает.
— Вам нездоровится? — спросил он. — Может, вызвать доктора?
Она опустила подвернутые штанины, чтобы закрыть ноги, и подоткнула их под ступни.
— За последние десять лет я ни разу не обращалась к доктору.
Со мной все в порядке. Я просто упала.
— Но если вы ударились головой…
— Просто стукнулась лицом об эту дурацкую дверь, вот и все. — Она осторожно уселась поглубже в кресло, положив руки на подлокотники. Двигалась медленно, скованно, словно раздумывая, как держать себя при гостях. Видно было, что больше всего на свете ей хочется сжаться в комочек и замереть, пока не утихнет какая-то внутренняя боль. Воспользовавшись паузой в разговоре, она сказала: — Церковный совет попросил меня присматривать за домом и привести его в порядок для нового викария.
Иногда я работаю слишком много и устаю. Понимаете…
— Вы убирали здесь каждый день после смерти викария? — Это показалось ему невероятным. Дом был небольшой.
— Времени на это уходит много. Надо было привести в порядок вещи, натереть пол воском и все такое.
— Вы хорошо поработали.
— Старалась, чтобы новому жильцу здесь понравилось, когда он будет осматривать дом.
— Мистер Сейдж тоже его осматривал, прежде чем поселиться?
— Ему было все равно.
Семьи он не имел. Жил тут один.
— Он когда-нибудь говорил о своей жене? — спросил Сент-Джеймс.
Полли схватилась за амулет, лежавший на ее коленях.
— Жене? Он собирался жениться?
— Он был женат. И овдовел
— Впервые слышу. Я думала… Ну, по-моему, его не очень интересовали женщины.
Линли и Сент-Джеймс переглянулись.
— Почему вы так думаете? — поинтересовался Линли.
Полли взяла амулет, сомкнула вокруг него пальцы и снова положила руку на подлокотник.
