Она говорила то, что им уже было известно, как будто не знала, что Нью-Скотленд-Ярд вот уже сутки рыщет по деревне, расследуя причину этой смерти. Просто не верилось, что в полном неведении, тем более что Линли, хорошенько ее рассмотрев, вспомнил, что это она накануне вечером сидела в пабе с мужчиной, когда там появился Сент-Джон Таунли-Янг и набросился с бранью на ее партнера.
Она даже не пригласила их зайти и дрожала от холода, Линли обратил внимание, что она босая. Он также увидел, что она одета в тонкие серые брюки.
— Можно войти? — спросил он.
— Это был несчастный случай, — сказала она. — Все знают.
— Мы не задержимся. А вам не надо стоять на холоде.
Она еще крепче сжала ворот пуловера, перевела взгляд с него на Сент-Джеймса и обратно, прежде чем впустила их в дом.
— Вы экономка? — спросил Линли.
— Полли Яркин, — ответила она.
Линли представил ей Сент-Джеймса и спросил, можно ли с ней поговорить. Он не мог понять почему, но ему хотелось быть с ней помягче. У нее был какой-то испуганный и жалкий вид.
Казалось, она готова сорваться с места и мчаться куда глаза глядят не разбирая дороги.
Она провела их в гостиную, попыталась включить торшер, но он не зажигался.
— Лампочка перегорела, — сказала она и вышла из комнаты."
"В сгущавшихся сумерках они увидели, что все пожитки викария уже убраны. Осталась софа, оттоманка и два кресла возле кофейного столика. У противоположной стены высилась до потолка книжная полка, пустая. Возле нее на полу что-то поблескивало, и Линли решил посмотреть.
Сент-Джеймс подошел к окну и отодвинул шторы.
— Ничего особенного тут нет. Кусты неухоженные. На заднем крыльце стоят цветы, — бормотал он себе под нос.
Линли подобрал с ковра маленький серебряный шар. Вокруг валялись высохшие кусочки фруктов. Он подобрал один. Запаха никакого. Текстура походит на сушеную губку. Шар соединен с такой же серебряной цепочкой. Замок на цепочке сломан.
— Это мой. — Полли Яркин вернулась, держа в руке лампочку. — А я удивлялась, куда, думаю, он подевался.
— Что это?
— Амулет. Для здоровья. Мама любит, когда я его ношу. Глупо. Как чеснок. Но маму не переубедишь. Она верит в такие вещи.
Линли отдал ей шар. Она вернула ему удостоверение. Ее пальцы казались лихорадочно горячими. Она подошла к торшеру, сменила лампочку, включила и отступила к одному из кресел. Тихонько встала за ним, спрятав за спиной руки.
Линли прошел к софе, Сент-Джеймс за ним. Она кивнула им, приглашая сесть, хотя сама садиться не собиралась.
