Может, это происходит потому, что такие девочки просто переносят свои собственные фантазии на других? И не только фантазии, но и страхи? Подсознательно понимают, чем в конечном итоге может закончиться их модель брака, и транслируют это на остальных?
Хотя, о чем это я? Они же уверены в собственной неотразимости, неповторимости и необходимости. И свято верят в то, что с ними такого точно не произойдет, что уж они-то точно изменят любого мужчину, приручат и перевоспитают. И всю оставшуюся жизнь он будет есть у них с рук, виляя хвостиком и не смея посмотреть по сторонам.
Такая вот святая наивность.
Я не люблю наивных. Они меня раздражают. А еще не люблю наглых и тех, кто считает себя выше и умнее других. Поэтому:
— Дорогая Ольга, позволь задать тебе вопрос. Знаешь ли ты, что Глеб не единоличный владелец фирмы?
Она посмотрела на меня свысока, как на дуру, и чопорно произнесла:
— Естественно. У него очень серьезные партнеры.
— У него есть совладелец, — поправила я, — один.
И это я. Так что поумерь аппетиты насчет должностей.
Если Прохоров и правда такой дебил, что пообещал этой цаце какую-то должность, то я в нем окончательно разочаруюсь. Или там настолько волшебная пися, что у мужика, который вроде всегда отличался умом и сообразительностью, напрочь снесло крышу?
Об этом лучше не думать, потому что боль становилась невыносимой. Каждый вдох, словно еж, ощетинившийся иголками, падал в легкие, не принося облегчения. Только муку.
Насколько меня еще хватит? Когда душа окончательно надломится и кровавыми осколками упадет на пол?
Пора с этим заканчивать.
— А вот увидишь! — осклабилась она, и в голубых глазах пылало праведное возмущение. Кажется, она негодовала от того, что я оказалась не такой удобной и покладистой, как ей хотелось. — Если мне не веришь, то сама спроси у Глеба! Он тебе мигом объяснит, что к чему.
Сучка хитрая.
— Ну уж нет. Если ты для него так важна, как говоришь, то он сам подойдет и все расскажет. Сама я этот разговор заводить не буду и облегчать тебе задачу не стану.
Я понимала, на что у нее был расчет. На то, что придет ко мне, вывалит все это дерьмо, и я сама побегу разбираться с мужем. Конечно, будет скандал, упреки, истерики. А она все это время будет стоять в стороне и потирать лапки, а потом, со смиренной улыбкой примется утешать Прохорова. Эдакая нежная, понимающая девочка… не то, что стерва-жена, которая не оценила такого святого мужчину.
