Сбоку раздается шорох, заторможенно оглядываюсь и вижу, что за загородкой стоит лошадь. Даже не удивляюсь. Протопала от дома несколько кварталов и забрела в зоопарк. Благо народа совсем никого. Хоть здесь повезло.
Странная штука жизнь…
Я приемная неродная нелюбимая дочь. Я проект. Я вклад в обеспеченное будущее. Я никто. Я вещь.
Рыдать не стану. Не по чему.
Господи, дай мне сил. Дай мне крепости. Дай мне ума и терпения. Только ответь мне прежде, почему все так? Ангел мой, слышишь? Ты где затерялся? Почему бросил меня?"
"Всю жизнь я чувствовала, что меня не любят.
Сначала это страшно пугало, а потом привыкла. Была готова к какому угодно исходу, но только не к тому, что я подобранная из милости нищенка. Меня не страшит дурацкая принадлежность не к той социальной касте. Все бред и тлен. В конце концов я никогда не ощущала себя внутри нее полноправным членом. Я была белой вороной, изгоем и странным уродцем.
У нас никогда не было с матерью доверительных отношений. Детство прошло с няньками.
Аделина мной не занималась никогда. Разве что, когда я доросла до выхода в свет и стала привлекать внимание противоположного пола. Вот здесь она оторвалась по полной программе.
Все навыки в меня вливала, все хитрости. Начиная от жестов, взглядов, поворотов головы и до вечерних туалетов. В драгоценностях ей равных не было и нет. И не дай бог было оступиться. С кулаками порой бросалась. Но тогда я думала, что у всех детей с родителями такие отношения. Так должно быть. Покричит и перестанет.
Аделина? Уже так называю, но она сама отреклась, а я не буду настаивать. Все же кое-чему я у нее научилась. Иначе как назвать железную выдержку при таком образу моего бывшего мужа.
Интересно, он знал? Наверняка. Давиду не было интересно со мной беседовать. А я пыталась что-то строить дурочка. Ведь верила, что смогу заинтересовать, хотя и знала о договоренности. И если он и правда знал, то тогда становится яснее. Безродные царям не надобны Золушки.
Да и катитесь все! Предали со всех сторон.
Возможно, это был сговор с какой-то дополнительной целью. Но я не уверена. Хотя я так зла на Барского, что готова на него всех собак повесить.
Отец… Слабак! Не нашел горстки совести ни на что.
Не слишком ли быстро отсекаю в душе? Ведь было и хорошее. Пусть мало, но было же. Я никогда не была голодна. Носила хорошую одежду. Училась в престижном вузе. Меня никто ничем не попрекал за исключением жизни с Барским. Тут «родители» были недовольны.
