Зло сжимаю пирожное и размахивая пакетом, стремительно иду домой.
Такси не беру. Необходимо проветрить голову окончательно. Хорошо, что улице жуткий ветер. В другое время спряталась бы в уютном салоне авто, но только не сегодня. Пусть высвистит из башки дрянь и очистит все до чистых файлов.
Я сильная. Справлюсь. Я буду счастлива, но не всем на зло, а сама для себя счастлива.
Немножко погоревать может и хочется, но не понимаю, что со мной происходит. Получив убойную дозу отвратительных новостей, я не ломаюсь.
Я бунтую. Против себя же, против своей вечно склоненной головы. Будто подстегиваю сложностями и тормошу резервные силы, что дремали все это долбанное время."
"У меня есть план.
И сколько времени не потребовалось бы, буду терпелива. Я должна, просто обязана стать той, кем я являюсь от рождения. Я желаю от сегодняшнего дня жить свою жизнь, а не как было до этого.
Но есть нюанс — как раздобыть информацию своего рождения и узнать, где мой отец. Кто он? Жив он вообще?
Глава 28
— Слава, все что рассказала храни, пожалуйста в тайне.
Ты единственный, кому могу доверять. У меня попросту больше никого нет, понимаешь?
Виновато смотрю на Воронова. Я же не дура, знаю на что рассчитывал, но именно в эту минуту я мало того, что отсекаю все его дальнейшие попытки, так еще и просьбой обременяю. Но мне не стыдно, да. Ни капли. Даже настроилась на то, что разозлиться и попросит уйти из квартиры. В последнее время слишком часто его прошу обо всем. Разве мужчинам такое испытание под силу, выполнять чьи-то капризы и не получать ничего взамен.
Мне сии экземпляры неизвестны.
Воронов и тут разбивает теорию, невольно восхищая и поражая в приятном смысле слова. Неужели на моем пути встретился уникальный парень?
— Не волнуйся. Если ты не захочешь ни одна живая душа не узнает, но признаться удивлен сверх всякой меры. Не буду высказываться дальше, Дин, но по крайней мере теперь ясно, почему тебя продали Давиду.
Запретное имя жжет кожу. При любом воспоминании предательски выворачивает кожу крапивой.
Да я и признаться вовсе иной раз без кожной хожу, только маскируюсь очень удачно. Сама себе иной раз доказываю, что все произошедшее в моей жизни страшная сказка. А вот теперь начинается новая веха, где все по-настоящему, все как нужно и как должно быть.
— Не могу судить их. Моя цель другая. Я хочу знать, кто мой настоящий отец.
Как ни странно, обсуждать приемных родителей со Славой мне все же не хотелось.
