"Екатерина Царицына
Любить буду жестко
Пролог
Взгляд черных глаз прожигал меня насквозь. Дыхание участилось, а между ног стало влажно.
Так быстро…
Надеялась, что смогу противостоять своим чувствам хотя бы час, но нет. С нашей последней встречи прошел год, а я снова чувствую себя школьницей, влюбившейся по уши первый раз в жизни. Такие чувства не исчезают, но и раны, нанесенные первой любовью, заживают долго. Мои не затянулись. Поняла это едва увидела Данте…
Не знаю, что отреагировало быстрее тело или душа.
Все мое естество потянулось к нему, каждая клеточка ожила. Я мертвая была до этой минуты, а теперь задышала, и сердце забилось. Соски затвердели моментально, стоило вспомнить, как он ласкал мою грудь длинными ловкими пальцами. Предвидела такую реакцию, поэтому надела бюстгальтер с поролоновыми вставками. Нельзя показывать, что я все еще хочу его. Ведь, через месяц я стану женой другого. Если, конечно, Данте поможет мне его спасти. Иначе овдовею, так и не обручившись.
— Здравствуй, Данте, — произнесла с уверенностью, которой не чувствовала.
Во рту пересохло, провела по губам языком, стараясь, взять себя в руки.
Он не ответил, окинул меня скучающим взглядом, взял со стола мобильный и ответил на сообщение. Посмотрел на экран ноутбука, давая понять, что времени у него мало и тратить его на пустые разговоры он не будет.
Еще бы, солидный бизнесмен с офисом в Сити. И огромным кабинетом, со стеллажами вдоль стен, уставленными антиквариатом. От стоимости коллекции, собранной Данте за год, кружилась голова, как и от его взлета.
Год назад он был искателем приключений, историком, ученым, а сейчас владельцем сети антикварных и ювелирных магазинов, специализирующихся на украшениях класса люкс.
Год назад он был моим возлюбленным, а сейчас — врагом.
Я проигрывала этот разговор много раз, заучивала фразы, подбирала слова. Но сейчас в голове было пусто. Его молчание нервировало, выбивало почву из-под ног.
— Данте, рада тебя…
— Рада? — Произнес он, изогнув бровь в притворном удивлении, встал из-за стола, обошел.
Инстинктивно сделала шаг назад. Не хотела, чтобы он дотрагивался до меня, не после того, что между нами было, не после того, что видела.
— Я…
— Замолчи, Инга, каждый раз, когда ты открываешь рот, из него льется ложь, — он окинул меня изучающим взглядом, — даже твое нескромное платье — ложь. Броский макияж — ложь. Все — ложь. Единственная правда — это то, что тебе от меня что-то нужно. Снова.
