* * *Тот факт, что Кирк Харви раздул всю эту историю с «Черной ночью» на ровном месте, только укрепил нас во мнении, что он полоумный. Пускай сыграет свою пьесу, выставит себя на посмешище, а заодно и Брауна.
Браун нас очень занимал. Почему Стефани прилепила у себя на складе фото, где он произносит речь на открытии фестиваля 1994 года?
Сидя в кабинете Анны, мы еще раз пересмотрели этот фрагмент видеозаписи. Речь у Брауна была неинтересная. Что там могло быть еще? Дерек предложил отправить кассету на экспертизу, пусть попытаются изучить этот эпизод.
Потом он встал и оглядел магнитную доску. Стер с нее надпись «Черная ночь»: тайна раскрыта, никакого интереса для расследования она не представляет.
— Подумать только, это всего лишь название пьесы, которую хотел показать Харви, — вздохнула Анна. — А мы-то гипотез нагромоздили!
— Иногда ответ лежит прямо перед глазами, — произнес Дерек, повторив пророческую фразу Стефани, не выходившую у нас троих из головы.
Он вдруг задумался.
— Ты чего? — спросил я.
Он повернулся к Анне:
— Анна, помнишь, когда мы в прошлый четверг ездили к Баззу Ленарду, он сказал, что Кирк Харви читал монолог под названием «Я, Кирк Харви»?
— Да, конечно.
— А почему он читал монолог, а не «Черную ночь»?
Хороший вопрос. В этот момент у меня зазвонил телефон. Говорил Марти Коннорс, заправщик.
— Я его нашел, — произнес его голос в динамике.
— Кого его? — спросил я.
— Того типа, который вел свое расследование после убийств. Только что увидел его фото в сегодняшней «Орфеа кроникл».
Он будет играть в спектакле. Его зовут Мита Островски.
* * *В Большом театре после недолгого разброда и пары истерик Кирка Харви на сцену поднялись Джерри и Дакота Райс: пришла их очередь прослушиваться.
Харви смерил взглядом Джерри и ледяным тоном отчеканил:
— Как тебя зовут и откуда ты?
— Джерри Райс, из Нью-Йорка. Нас судья Куперстайн…
— Ты приехал из Нью-Йорка, чтобы сыграть в спектакле? — перебил его Харви.
— Мне нужно побыть с дочерью, Дакотой, пережить вместе какой-то новый опыт.
— Зачем?
— Затем, что, по-моему, я ее теряю и хотел бы обрести снова.
Повисла пауза. Харви еще раз оглядел стоявшего перед ним мужчину и вынес решение:
— Мне это нравится. Папа принят. Посмотрим, чего стоит дочь. Выйди, пожалуйста, на свет.
Дакота послушно встала в круг света. Харви внезапно пробила дрожь: от нее исходила невероятная сила. Она бросила на него такой тяжелый взгляд, что он невольно отвел глаза.
