Я тут вспомнил одну вещь: я тогда рассказывал про фургон еще одному человеку.
— Какому человеку? — спросил Дерек.
— Забыл, как его звали. Помню только, что он был не местный. После убийства он целый год регулярно появлялся в Орфеа. Говорил, что ведет собственное расследование.
Джесси Розенберг
Среда, 16 июля 2014 года
10 дней до открытия фестиваля
Первая полоса «Орфеа кроникл»:
«ЧЕРНАЯ НОЧЬ»: ПЕРВЫЕ РОЛИ РАСПРЕДЕЛЕНЫ
Сегодня должно завершиться прослушивание, на которое, к великой радости городских торговцев, съехалось невероятное количество кандидатов со всего округа.
Первым кандидатом, удостоенным роли, оказался не кто иной, как знаменитый критик Мита Островски (на фото). По его словам, это пьеса-куколка, в которой «тот, кого все считали гусеницей, окажется величественной бабочкой».
Мы с Анной и Дереком приехали в Большой театр прямо к началу третьего дня прослушивания. В зале еще никого не было, только Харви стоял на сцене. Увидев нас, он закричал:
— Вы не имеете права здесь находиться!
Не удостоив его ответом, я кинулся к нему и схватил за шиворот:
— Что вы от нас скрываете, Харви?
Я выволок его за кулисы, подальше от посторонних глаз.
— Вы уже тогда знали, что именно фургон Тенненбаума стоял у дома Гордонов. Но сознательно не дали хода свидетельству заправщика. Что вам известно об этом деле?
— Я ничего не скажу! — завопил Харви. — Как ты смеешь так надо мной издеваться, макака говноедская?
Я вытащил револьвер и упер ствол ему в живот.
— Джесси, ты что делаешь? — заволновалась Анна.
— Спокойно, Леонберг, — стал торговаться Харви. — Что ты хочешь знать? Разрешаю тебе задать один вопрос.
— Я хочу знать, что такое «Черная ночь».
— «Черная ночь» — это моя пьеса, — ответил Харви. — Ты совсем дурак?
— «Черная ночь» 1994 года, — уточнил я. — Что значит эта долбаная «Черная ночь»?
— В 1994 году это тоже была моя пьеса. Ну, не та же самая пьеса. Мне из-за этого кретина Гордона пришлось все переписывать.
Но название я сохранил, оно мне очень нравится. «Черная ночь». Броско, правда?
— Не держите нас за идиотов, — взбесился я. — С этой «Черной ночью» были связаны определенные события, и вы как бывший шеф полиции прекрасно это знаете: по всему городу появлялись загадочные надписи, потом случился пожар в будущем кафе «Афина» и этот обратный отсчет, закончившийся смертью Гордона.
— Да ты совсем тупой, Леонберг! — вне себя воскликнул Харви.
