— Здравствуй, моя принцесса, — тут же заворковала я, целуя Роуз и слегка подбрасывая. — Как тебе спалось?..
Я опустилась вместе с дочерью на стул и прижала ее к себе покрепче.
— Ты должен непременно пойти с нами в следующий раз. Твоему сыну нужно строить с кем-то замок, — строго сказала я.
По лицу мужа пробежала привычная тень. Ходить по песку ему теперь было тяжело.
— Завтра приезжает Уильям с невестой, — напомнил Эдвард ровным голосом. — Я хотел закончить с делами сегодня, чтобы не отвлекаться.
— Да-да, я помню.
Обязательно нужно будет его встретить.
— Просто признай, что хочешь похвастаться облагороженной станцией, — мягко усмехнулся он.
Я вздернула подбородок.
— Возможно!
Прошло восемь лет со второго взрыва, в котором нам повезло уцелеть.
И за это время мое начинание на железной дороге распространилось далеко за пределы столицы.
Путешествовать с комфортом понравилось абсолютно всем: и знатным, и простым людям, и богачам, и тем, кто был победнее. Моя идея оказалась невероятно востребованной, нашлись и подражатели, и те, кто позаимствовал ее, и глазом не моргнув, и даже те, кто пошел дальше, внедрил уже какие-то свои улучшения.
Кое-что мы успели защитить патентом, кое-что — нет, но в любом случае, эпидемия комфортных вокзалов и залов ожидания прокатилась по стране и дошла до самых отдаленных уголков, таких как этот приморский городишко.
И не только комфортных вокзалов. Скорость паровозов и их устойчивость также сыграли огромную роль. Благодаря полученным в этой сфере патентам совместная компания Норфолков и Толботов, которая производила целые составы, считалась ведущей в стране.
К слову, в том взрыве уцелели все.
Даже ублюдок-маркиз.
Который оказался криворук, чтобы самостоятельно в одиночку собрать бомбу, способную разрушить вагон. Она взорвалась раньше, чем следовало, и удар оказался гораздо слабее. Меня защитили стены купе, в которое меня толкнул Эдвард, и он сам, когда рухнул сверху.
Ему же повезло меньше. Взрывная волна смогла повредить вагон. Он частично сошел с рельсов, и в результате были разрушены перекрытия купе.
На Эдварда упала верхняя перекладина и перебила ему ногу. Сильнее всего пострадало колено, перелом очень долго заживал и не зажил до конца. Доктора разводили руками: они сделали все, что было их в силах, а уровень развития медицины не был достаточным, чтобы полностью вылечить моего мужа.
Хромота останется с Эдвардом на всю жизнь. Он больше никогда не станцует на балу со мной и не поведет в первом вальсе дочь.
