. — поторопила я, и сердце болезненно сжалось.
Неужели он сейчас скажет, что не хочет, чтобы я продолжала делать то, что делала? Что ему не по статусу такая жена?..
— Но я очень хочу, чтобы у нас с тобой была настоящая семья, — Эдвард заглянул мне в глаза.
Столько эмоций было в его взгляде! Но ни одной, которая подтвердила бы мои опасения.
— Я тоже хочу, — прошептала поспешно, чтобы он не истолковал неверно мое молчание."
"— Да? — его лицо чуть разгладилось, и ушло напряжение из поворота головы. — Я хотел бы, чтобы у нас родился ребенок.
Или несколько. Но тебе придется оставить дела ради этого…
— Он уже… — вырвалось у меня невольно.
— Что?..
— Он уже есть. Ребенок, — прошептала я и подняла на застывшего мужа сияющий взгляд. Затем взяла его ледяную руку и прижала ладонь к своему животу. — Я хотела сказать тебе вечером, но не получилось. Я беременна. Ты станешь отцом.
— Тесса! — только и смог воскликнуть Эдвард, а потом резко подхватил меня на руки и закружил прямо в узком коридоре.
А опомнившись, бережно опустил на пол напротив двери в купе.
— Когда ты узнала?
У меня чуть слезы из глаз не брызнули, таким счастливым Эдварда я не видела никогда прежде. Ни в день одобрения патентов, ни в день открытия второй фабрики. Никогда.
— Недавно, буквально на дн…
Я не успела договорить.
Раздались издевательские, медленные хлопки с оттяжкой.
— Как трогательно.
Я не слышала этот голос почти полтора года. А до этого — лишь несколько раз.
Но мгновенно узнала его обладателя. Маркиза Хантли.
Который вышел из самого дальнего купе, а теперь приближался к нам.
— Меня чуть не стошнило, — но так даже лучше, — юродствуя, выплюнул он.
Одним жестом Эдвард задвинул меня за спину и встал между мной и маркизом. Тот насмешливо приподнял брови, а затем отодвинул полы сюртука, показывая что-то.
Я не видела, что там, но испугалась, когда муж дернулся и выругался.
— Что тебе нужно? — спросил Эдвард, стараясь говорить спокойно.
Маркиз Хантли изменился до неузнаваемости. Отрастил огромную кустистую бороду, сжег или перекрасил волосы и брови, приклеил на нос бородавку, на голову нацепил кепку, а из одежды обрядился в костюм обедневшего дворянина, чье состояние было пущено по ветру.
Наверное, столкись с ним на улице, я бы его не узнала.
— Отпусти мою жену, и давай поговорим, как мужчина с мужчиной, — вновь предложил Эдвард.
У меня ладони от страха заледенели, а по шее и плечам разбежались мурашки.
— Нет, — глумливо оскалился маркиз.
