— Знаешь, думаю, пикника будет вполне достаточно!
Он прыснул и зажал ладоням рот, потому что смеяться за столом не полагалось, но потом услышал мое приглушенное хихиканье и звонко расхохотался уже сам.
После ужина я поднялась в свою спальню. Еще утром перед тем, как отправиться к поверенному Блэку, я попросила Кингсли перенести сюда пишущую машинку, и теперь она дожидалась меня на письменном столе возле окна.
От идеи написать статью я не отказалась. Может, почувствовала небольшое колебание, когда инспектор Уитмор резко переменился и сообщил, что вплотную занялся нашим бывшим опекуном, но утренний случай на фабрике и покушение на Эдварда не просто вернули мое желание, но укрепили его.
Написать так, чтобы не подставить нас под удар, будет непросто, но я намеревалась попробовать. Потому что сегодня стало очевидно, что маркиз Хантли нас не оставит в покое, а инспектор Уитмор не способен ему помешать. И даже вмешательство высокопоставленного приятеля Эдварда привело только к аресту сэра Джона и выдвижению против него серьезных обвинений.
Но маркиза по-прежнему не трогали. Он был словно неприкасаемым.
И я не понимала, как еще можно с ним бороться, кроме как вывести из-под удара финансы герцогства Норфолк. Инвестировать в железную дорогу, укреплять свое положение в обществе благодаря повторному открытию второй фабрики, созданию новых рабочих мест, расширять влияние, платить налоги…
Но все это в будущем. А пока же я собиралась рассказать, что мне и Уильяму пришлось пережить за год, минувшей с той железнодорожной катастрофы.
Я зажгла несколько свечей и провела пальцами по гладким, чуть блестящим клавишам. Уселась за стул с высокой спинкой, вставила с третьей попытки листки бумаги и опустила ладони на инструмент, прикрыв глаза.
И потом напечатала первое слово.
За которым последовало и второе, и третье, и четвертое…
В себя я пришла, услышав, как скрипнула дверь.
— Тесса?..
Глава 17
В спальню вошел бледный герцог Норфолк. Его взгляд скользнул по мне, затем по пишущей машинке, затем вновь вернулся к моему лицу.
Рубашка его была расстегнута на две верхние пуговицы, и в просвете виднелась обнаженная грудь.
— Я думала, ты проспишь до утра, — сказала я и поднялась со стула."
"— Я стою здесь уже несколько минут. Ты была так увлечена и не заметила, — он бегло улыбнулся, а я почему-то смутилась.
— Проходи, тебе лучше не стоять, — приглашать собственного мужа в мою же спальню было неловко, но так уж здесь жили.
