— Конечно, ваша светлость… — оторопело пробормотала женщина и бочком-бочком отошла в сторону.
Довольно быстро отыскав среди лекарств нужные, герцог положил их на своеобразную столешницу и вновь взял в руки мои ладони.
— Будет щипать, — предупредил он хмуро и щедро плеснул на них прозрачную жидкость из стеклянного бутылька.
Я невольно вскрикнула, потому что жжение было сильным и резким. Но уже через мгновение оборвала себя, когда почувствовала кожей прохладный ветерок. Не веря, опустила взгляд: по-прежнему сосредоточенный и хмурый Норфолк дул мне на ладони…
Рот сам собой сложился в букву «о», и я поспешно его закрыла, не желая выглядеть в глазах герцога умственно отсталой.
Он же не обращал на меня ни малейшего внимания, с головой погрузившись в манипуляции с моими ладонями. Длинными, прохладными пальцами он нежно и бережно втирал в кожу какую-то пахучую мазь, и у меня сбилось дыхание от этой нехитрой ласки, потому что я прежде не думала, что Норфолк на такое способен…
Сама мысль, что он заботится таким образом, была одновременно абсурдной и… приятной.
— Надо подсушить, — ровным тоном сказал он, наконец подняв взгляд. — И наложить повязку.
Герцог потянулся за бинтами, свободной рукой слегка сжав запястье, чтобы я не убрала руку.
— Придется перетерпеть.
Он промокнул ладони тканью, и я поморщилась, когда она коснулась воспаленной, пульсирующей кожи.
— Благодарю, — пробормотала я и заставила себя взглянуть ему в глаза.
Серые, внимательные, они смотрели на меня без тени привычной холодности.
— Возвращайтесь в особняк, миледи, — сказал он негромко, по-прежнему держа мои ладони в своих руках.
— А вы? — я невольно подалась вперед и понизила голос.
— Я останусь, — он вскинул брови, словно это было само собой разумеющееся. — Здесь еще многое предстоит…
— Я останусь с вами, — я продолжала настаивать, но герцог покачал головой.
— Возвращайтесь. Все уже кончено. Склад сгорел. А мне нужна свобода действий. Я не хочу вечно оглядываться и пресекать попытки мистера Уитмора допросить вас в укромном месте.
— На что вы намекаете?.. — я попыталась высвободить руки, но Норфолк лишь крепче их сжал.
— Я сказал ровно то, что сказал, — его губы дернулись в усмешке. — Инспектор ждет не дождется, когда сможет поговорить с вами без мужа-деспота. Поезжайте домой, миледи. Для моего спокойствия.
Я встретилась с ним взглядом, пытаясь понять, насмехался ли он или был серьезен.
