Оставался лишь один, который он не успел воплотить в жизнь: убрать меня с дороги. И здесь мне повезло.
А ведь еще параллельно маркиз Хантли вел свою собственную кампанию по очернению Норфолка. Подговорил инспектора Уитмора. Убедил его, что герцог ненавидел покойного графа Толбота, что они поссорились незадолго до железнодорожной катастрофы. Убедил его, говоря современным языком, в наличии мотива. Теперь мистер Уитмор всерьез рассматривал версию, что Норфолк сам поджег свои склады. Подозревал его…
Я истратила немало чернил и несколько листов бумаги, чтобы систематизировать все, что случилось.
— Ты думаешь, тебе это пригодится? — Уильям скептически наморщил нос.
— Конечно, пригодится.
Я не стала говорить ему, что все это можно будет использовать для разбирательства об опеке над ним, если оно будет начато. И что я планирую выложить хронику на стол инспектора Уитмора и заставить его открыть глаза и выйти за рамки шор, которые нацепил на него маркиз Хантли.
И еще.
Под управление к Норфолку вместе со всеми остальными активами Толботов перешла и типография.
Та самая, которой я боялась как огня после того, как натворила глупостей. Та самая, в которую я не смела приходить уже почти год. Но теперь все было иначе. И я могла использовать ресурсы издаваемой газеты себе во благо. Нам во благо.
Общественным мнением было легко управлять. И я собиралась повернуть его в пользу герцога.
Теперь у меня появилась такая возможность.
В этом и заключался мой небольшой план, который созрел в голове еще утром.
Дело оставалось за малым — убедить Норфолка.
— А когда вернется Его светлость? — Уильям дважды обошел кругом длинный обеденный стол и вновь остановился напротив меня.
Я бросила быстрый взгляд за окно: снаружи давно сгустились вечерние сумерки. Герцог не показался в особняке ни разу, хотя даже с моего возвращения прошло больше половины дня…
— Уверена, что скоро, — ответила я.
Уильям подул на упавшую на глаза челку и вздохнул.
— Это из-за меня, да? Подожгли склады… Все об этом шепчутся.
Сердце болезненно сжалось. Не в первый раз брат задавал мне этот вопрос. Кажется, все предыдущие мои ответы его ничуть не убедили.
— Послушай меня, — я отложила в сторону перьевую ручку и взяла ладони брата в свои, постаравшись, не задеть повязки. — Ты не виноват в том, что делают другие люди. Ты не можешь за них решать. Никак не можешь повлиять на сэра Джона и на маркиза Хантли. Понимаешь?
Он посмотрел на меня, насупившись.
