— Но я не… — Уильям, набрав воздуха в легкие, приготовился возражать, но я поспешно впилась ладонью ему в плечо и дернула, заставив замолчать.
— Прошу нас простить, сэр Джон, мы вынуждены откланяться. Необходимо еще навестить семью сэра Найджела, принести наши соболезнования…
— Похвально, весьма похвально, — закивал толстяк, не сводя с Уильяма недовольного взгляда. — Тогда я загляну в особняк к вечернему чаю? Продолжим эту беседу.
— Конечно, сэр Джон, приятного дня.
Я снова ущипнула брата, чтобы он пробормотал пару слов на прощание, и утянула его к ближайшему экипажу.
— Тесс! — воскликнул он, когда я буквально заволокла его внутрь. — Опусти же, мне больно.
— Тебе будет гораздо больнее, когда тебя станут пороть розгами в Бедфорде каждую субботу, — мрачно прошипела я, взглянув в окно. — А с твоим несдержанным языком, может, и чаще.
Толстяк-опекун стоял на том же месте и смотрел нам вслед. Дьявол.
— Что ты говоришь? — у него задрожала нижняя губа, и я себя одернула.
Воспитательница из меня получилась препаршивая.
— Зачем, вот зачем ты полез с ним спорить? — с отчаянием спросила я.
Уильям как-то сгорбился, опустил плечи и склонил голову.
— Я хотел заступиться за тебя… — угрюмо сообщил он своим коленям.
Я вздохнула, пересела к нему поближе и обняла одной рукой.
— Я понимаю, но мы же не раз с тобой говорили, не стоит показывать характер людям, от которых ты зависишь. Опекун сильнее тебя, понимаешь?
— Но я лорд Толбот!
Ох уж эти аристократические замашки!
— А он человек, который имеет право распоряжаться тобой и твоим имуществом до твоего совершеннолетия, — поучительно произнесла я.
От собственной правильности меня начало подташнивать, но выбора не было. достаточно плохо, что нам придется иметь дело с сэром Джоном в качестве опекуна. А если у меня под боком будет тикающая бомба в виде маленького берсерка Уильяма… то я только и буду, что оттаскивать его от толстяка.
А я должна придумать, как нам жить дальше.
Уильям пыхтел и сопел, не желая сдаваться и признавать мою правоту.
Гордость не позволяла ему сделать это. А совесть не позволяла проигнорировать мои упреки.
— Прости, Тесс, — он вздохнул. — Но он… он такой мерзкий!
— Я знаю, — я погладила его по голове. — Именно поэтому мы должны быть очень, очень осторожны с ним. Понимаешь? Ты ему сказал лишь слово поперек, а он уже пригрозил сослать тебя в школу на другом конце страны.
— Я не хочу уезжать! Я не поеду!
— Уильям! — мне пришлось резко повернуться и сжать его локти.
