— Сэр Джон Фицджеральд?
— Да, деточка, — женщина печально кивнула и смахнула невидимые крошки с черной юбки. — Он ведь вчера целый день мне помогал, был рядом, когда проводились все эти ужасные процедуры… — она некрасиво сморщила лицо, поднесла зажатый в кулаке платок к губам и вновь разрыдалась.
Я склонилась над столом и погладила ее по плечу. У самой на глаза слезы навернулись, и я поспешно их смахнула.
— И был так добр, что одним днем забрал все документы моего бедного Найджела… Сказал, что не хочет тревожить меня в это скорбное время своими визитами в будущем…
Я скрипнула зубами.
Какой же сэр Джон молодец.
Всюду успел: со вдовой в госпитале побывал, бумаги прихватил, с поверенным тоже пообщался. Потрясающее проворство при его-то комплекции.
Сразу чувствуется сильный внешний стимул.
— Леди Клаттон, могу я вас попросить о чем-то?
— Конечно, дорогая, — женщина закончила вытирать слезы и посмотрела на меня с легким любопытством.
— Я… мне бы… — я замялась по-настоящему, ничуть не играя. — Я бы хотела забрать что-то о сэре Найджеле на память.
Для меня и Уильяма. Он был таким чудесным опекуном для нас…
Просьба моя была из ряда вон. Внутренне я уже подготовилась к тому, что леди Клаттон откажет мне и выгонит из дома. Моргнув, она смерила меня странным взглядом, но потом все же кивнула — к моему удивлению!
— Конечно… — отозвалась она несколько настороженно. — Можно посмотреть в его кабинете… Там должны быть какие-то безделушки.
— Благодарю вас, леди Клаттон!
Вместе с хозяйкой дома мы вышли из гостиной, пересекли длинный холл и свернули за угол, в коридор, который вел к кабинету покойного опекуна.
У самой двери вдова содрогнулась и обхватила локти руками, словно пыталась защититься или согреться.
Я почувствовала себя ужасной мерзавкой. Использовала бедную женщину, которая и так достаточно натерпелась…
— Дорогая, я подожду вас здесь, — печально пробормотала леди Клаттон. — Не могу… не могу туда заходить… все напоминает о Найджеле, — ее плечи затряслись в беззвучном плаче.
На душе стало невероятно мерзко.
Чертов мир. Чертовы законы. Чертов толстяк с рыбьими глазами.
Склонив голову, я вошла в кабинет. Сэр Джон определенно знал, что делал, когда забирал документы: я не нашла ни единого листочка. Нигде. Ни на столе, ни на полках, ни в шкафу, ни на тумбочке. Комната выглядела едва ли не стерильной, так тщательно все было вычищено.
Я заскользила взглядом по скромному, сдержанному убранству. Я и сама не знала, что надеялась найти. Хоть что-нибудь.
