Когда подхожу к двери, то слышу в спину:
– Ничего не кончено, Настя. Не выдумывай глупостей в своей голове. Я выберусь, и мы поговорим.
– Говорить не о чем, Данияр. После такой мясорубки – не о чем, – бросаю через плечо. – Когда я ничего не помнила, я верила, что у нас любовь была. Большая, настоящая. А ты просто женщину искал, которой мог бы владеть единолично. В нашей истории любовью не пахнет. Пахнет властью и собственническими отношениями.
Я задыхаюсь под взглядом Данияра. Глаза у него темные, все с той же поволокой.
– Никуда не уезжай с ним, – предупреждает он, имея в виду Азацкого. – На следующей неделе я найду вас с Мирой, и мы спокойно поговорим. В других условиях. Не заставляй меня вас искать, я хочу все наладить.
Глава 29
– Вы любите его?
Вопрос, загнавший меня в тупик.
Я начала психотерапию в связи с травмой, после которой я потеряла память и снова обрела ее. Частично. Да, еще одним ударом для меня стало то, что какие-то воспоминания из моей жизни так и останутся недоступными для меня.
Они никогда не восстановятся в моей голове.
Месяц назад я начала обследование. Я оставляла дочь на несколько часов Владимиру и ехала к врачу, меня подключали к аппаратам, изучали мое состояние, а заканчивалось это все – сессией с личным психотерапевтом.
Мы работали глубоко, я доверилась женщине, поэтому ее вопрос был вполне очевидным. Она знала о нас с Данияром все. Почти – все. Иначе мне не вылечиться от этой боли.
– После всего, что с вами произошло – вы любите его? – повторила свой вопрос Надежда.
Очень символичное для нас имя. Надежда.
– Я не знаю, – отвечаю честно, заламывая себе пальцы от хаотичных мыслей. – До той весны любила, разумеется. Иначе бы не говорила Данияру, что я хочу от него детей. Иначе бы не забеременела, понимаете?
– Понимаю. Получается, вы признались ему, что хотите детей, и вы начали их планировать? Вы это помните?
Я кивнула.
– Да, я это помню. Все так и было. А потом случилась весна и нападение на меня. Дальше вы тоже знаете.
– Сейчас вы жалеете о том, что этот мужчина появился в вашей жизни? – мягко спрашивает Надежда.
– Нет, иначе бы у меня не было Миры, – ответила я честно.
Удовлетворенно кивнув, Надежда что-то черкнула у себя в тетради.
– Значит, случившееся между вами с супругом никак не повлияло на ваше отношение к дочери?
Я тихонько выдыхаю.
В голове прокручиваются кадры «случившегося с нами».
– Сообщите мне, если вы не готовы об этом поговорить…
– Дочь здесь не причем, – качаю головой.
