– Ты взял на себя грех, сделав из него такого… – вздохнула я.
– Такого жалкого? – закончил Владимир за меня. – Я защищал дочь и внучку, – отрезал Владимир, глотая кофе большими глотками.
Встретив взгляд Азацкого, в груди разливается приятное тепло. Я дождалась, пока Мира уснет, чтобы приготовить еду на вечер.
– От старого Багрова защитил. Скоро молодой выйдет на свободу, от него буду защищать.
– Мы говорили с терапевтом, – поделилась я. – Она спросила, люблю ли я его.
– Что ты ответила?
Я пожала плечами и отвернулась, доставая из холодильника ингредиенты для приготовления ужина.
Жилье в Петербурге у Владимира было скромное, две спальни и гостиная, но очень просторные. Скромным он назвал его сам и еще он очень звал в Москву, но я пока не двигалась с места.
– Планируя Миру, любила. Сейчас пытаюсь жить без него.
– В Москве будет житься лучше.
Я тяжело вздыхаю, но все же поворачиваюсь к Владимиру.
Он собирается на работу. Допив кофе, направляется в ванную чистить зубы. Я направляюсь следом, собираясь с мыслями.
– Мне нужно закончить здесь обследования, – сказала я ему в спину. – Тогда можем поехать.
– Действительно? – уточняет Владимир.
– Да. Терапию с Надеждой будем поддерживать дистанционно.
– Отлично.
Через несколько десятков минут Владимир уезжает на работу. Здесь у него был филиал небольшого ресторанного бизнеса. Оказалось, что по молодости Азацкий выучился на повара, а к тридцати осмелился открыть бизнес, который до сих пор приносит копеечку.
Только я была далеко не наивной и понимала, что повара не совершают такие дела, какие он провернул с Назаром.
За ресторанным бизнесом крылось что-то еще, о чем мне знать было не велено.
Когда Владимир возвращается домой, ужин уже готов, а я делаю домашнее задание по терапии. Это хоть чуть-чуть помогает мне не думать о том видео, которое играло всю ночь перед глазами и в моих воспоминаниях.
– Плохие новости? – понимаю сразу по лицу Азацкого, тот был не в настроении.
– Багрова уже выпускают. Раньше, чем я предполагал.
Эта новость обескураживает и вместе с тем – очень волнует. Не понимаю, что я чувствую больше всего, но где-то очень рядом витает чувство страха.
Данияр первым делом придет ко мне. Он предупреждал.
– Настя, ты говорила, что хотела работать.
Я кивнула.
– Да, очень.
– Я давно хочу выйти на международную арену, – заявляет Азацкий. – Познакомиться с лидерами ресторанного бизнеса, слетать в несколько стран, но с иностранными языками у меня беда.
