Как уже сказал, я сделал эликсир для Сандора, и уверен, ты заметила, что он немного больше тебя. Тебе предстоит тяжелая ночь. Но это будет стоить того, чтобы твои кости снова окрепли, обещаю. Я могу также посоветоваться с Ливви и узнать, есть ли у нее какие-нибудь предложения. Обычно она поступает не так, как я, поэтому может подумать, что я что-то упускаю.
Ливви была врачом Черного Лебедя… хотя она обычно называла себя Снадобье, когда играла эту роль… и она была частью проекта Мунларк, поэтому понимала уникальную генетику Софи даже лучше Элвина.
Эделайн взяла Софи за здоровую руку и провела большим пальцем по ее перчатке.
— Не волнуйся, я все время буду рядом.
— Да?
Эделайн кивнула.
— Если только ты не хочешь, чтобы я оставалась.
Она хотела.
Правда хотела.
Но она не хотела казаться какой-то слабоумной маленькой девочкой, которая не может жить без мамы.
— Делла тоже останется? — спросила она.
— Я так не думаю. В Эверглене много чего происходит. А Фитц все еще под седативными.
— Да? — Она попыталась повернуться, чтобы увидеть его, но ее мозг не оценил этого.
— Что случилось? — спросил Элвин, когда она глубоко вздохнула.
— Просто голова болит.
Он нахмурился и щелкнул пальцами, сверкнув фиолетовым шаром вокруг ее лица.
— Что за головная боль?
— Понятия не имею. Нормальная? Я проснулась с ней, и она вроде как все еще там. Пульсирующая боль в глазах.
Он нахмурился еще сильнее.
— Все в порядке? — спросила Эделайн.
— Да, — медленно произнес Элвин, меняя цвет с пурпурного на розовый.
— Вот этого я и не понимаю. Обычно я вижу головные боли. Они светятся там, где сосредоточена боль. Но… — Он пробовал зеленый, красный, желтый, оранжевый и синий свет, качая головой после каждого. — Ничего. И я знаю, что ты не выдумываешь, Софи.
Как бы ей этого хотелось.
Это было бы намного менее болезненным.
Но это заставило ее задуматься…
— Что ты видишь, когда смотришь на мою руку? — спросила она. — Перелом.
— Надеюсь, это вопрос с подвохом, потому что я ничего не вижу, — сказал Элвин, дождавшись, пока он пройдется по ней всеми цветами спектра.
— Что ж… я вижу разрывы и все остальные повреждения, до которых мне еще нужно добраться. Но нервы все еще выглядят притупленными от лекарства. Почему? Больно?
Она думала об отрицании.
Но рука ее убивала.
И какой в этом смысл?
— У меня такое чувство, будто что-то вонзилось мне в пальцы, — призналась она. — Я тоже с этим проснулась.
И спала с этим… но эту часть девушка решила опустить.
