И теперь всем заправляет Гизела.
— Поверь мне, Веспера никому не позволит управлять собой. И некоторые части ее планов не могут измениться… если только она не хочет дожидаться следующего Небесного Фестиваля.
Фитц снова сел.
Финтан ухмыльнулся.
— Похоже, я наконец-то привлек внимание.
Мы должны проникнуть в его разум сейчас? передал Фитц. Все, что он хочет нам сказать, должно быть близко к поверхности.
И я уверена, что это будет смешано с кучей лжи, так что мы не сможем сказать, что на самом деле важно, предупредила Софи.
Думаю, лучше заставить его говорить, по крайней мере, до тех пор, пока…
— О, похоже, я даже заставил вас телепатически посовещаться, — сказал Финтан, наклонив голову, чтобы изучить их. — И так как я предполагаю, что вы обсуждаете какой-то глупый план проникновения в мою голову, позвольте напомнить: вы никогда ничего не узнавали от меня таким образом… и могу заверить, что это не изменится сегодня. И из-за того, как долго вы откладывали эту встречу, вам осталась всего неделя до Фестиваля.
Так как насчет того, чтобы с этого момента играть по-умному и делать все по-моему?
— Как по-твоему? — спросил Фитц.
— Простой обмен. Ты согласен дать мне то, что я хочу. Я скажу, что тебе нужно. И поскольку я уверен, что вы собираетесь заявить, что не можете доверять мне, я докажу, что можете. Я разрешу вам задать по одному бесплатному вопросу. Однако времени на обдумывание стратегии нет. Выкладывайте, что на уме через три… два…
— Какие планы у Невидимок на моего брата? — спросил Фитц, бросив на Софи извиняющийся взгляд.
За всю свою практику они договорились подождать, пока Финтан не заговорит об Альваре.
Финтан улыбнулся.
— Я так и думал, что это будет твой вопрос. И правда в том, что твой брат не способен выполнить какую-либо великую цель. Ему не хватает таланта для любого сложного задания. Он даже не мог узнать, что Софи — эльф, когда смотрел прямо на нее, помнишь? Его единственной истинной ценностью — помимо готовности следовать приказам — была его связь с твоей семьей.
И он потерял ее в тот день, когда я заставил его раскрыть свою личность. — Он уставился на свои руки, ковыряя ногти. — Оглядываясь назад, я понимаю, что в тот день я поторопился. Так же, как был слишком поспешен, когда открыл свой собственный побег и то, что выжил. Я пытался ускорить ход событий, и это стоило мне… и твоему брату это стоило еще дороже, потому что от него никогда не было толку. Вот почему мы оба там, где находимся.
